Тринадцатая душа

– Ты закончил? – поинтересовался Нулус, как только лезвие промчалось у него перед носом.

Лэрон гневно замычал и попытался оторвать продырявленную ступню от пола. Душелов воспользовался этим моментом для того, чтобы подбежать к раненому хозяину поместья и оглушить его ударом по голове. Подхватив падающее тело эльфа, Нулус опустил Молчаливого на колени и убрал «Изабеллу» в кобуру. Настало время заполучить заказанную Булордом душу. Для этого ее владелец непременно должен был дышать. А вот быть в сознании ему было совсем необязательно.

Придерживая Лэрона за плечо, душелов достал свободной рукой особую склянку. В ней без движения лежала бескрылая черная фея. На первый взгляд, мертвая. Но то было обманчивое впечатление. Эту фею ему десять лет назад вручил лорд Булорд, и у нее в предстоящем ритуале была своя, незаменимая роль.

Только что вспоротое глефой плечо заметно кровоточило, и это было очень кстати. Нулус откупорил склянку и выдавил в стеклянное горлышко одну каплю собственной крови. Окунувшаяся в кровь фея мгновенно оживилась.

Душелов аккуратно поставил склянку с феей у своих ног и вытащил из левого сапога ритуальный кинжал. Последним необходимым для церемонии элементом была филактерия. Вскоре она оказалась открыта и выставлена на полу неподалеку от феи.

Завершив все приготовления, Нулус ухватил Лэрона за волосы и запрокинул тому голову. После чего поудобнее взял в руку кинжал, занес его для удара и замер. Вкусившая свежей крови фея вот-вот должна была затянуть свою песню.

Прошла минута. Душелов прикрыл глаза и насладился моментом. Он делал это уже в тысячный раз, но каждый раз был в чем-то неповторим. Это было таинство, нечто настолько величественное и, при этом, личное, что всякий раз у душелова перехватывало дыхание.

И вот окончательно пробудившаяся ото сна фея начала петь. И, хоть ее голос и нельзя было заподозрить в красоте, в нем заключалась небывалая заполняющая все вокруг сила. Волшебная, древняя, темная сила. И в том, несомненно, была своя красота.

И души всех без исключения созданий, заселявших подземелья, землю и небо, ощущали эту красота. И отвечали на ее зов.

Нулус не спешил с финальным ударом, он наслаждался пением. Но, когда Лэрон начал медленно приходить в себя, наступила пора заканчивать начатое. Сильным и точным ударом душелов вонзил ритуальный кинжал в лоб открывшему глаза эльфу. В ту самую точку, где пряталась его душа. Лэрон встрепенулся, его глаза широко распахнулись и скосились на лезвие.