Последний реанорец. Том V

– Вы не перестаете удивлять, граф, – обольстительно улыбнулась мне Острожская, когда силуэт Владимира скрылся у главного входа. – Я не думала, что Осокин отступит просто так. Вынуждена признать, что он весьма оперативно узнал о прибытии Софии из Французской империи.

Ага. Так вот где она пропадала. Это интересно. Как много занимательных новостей за один день.

– София Сергеевна, во избежание недоразумений на сегодня можете остаться здесь, далее, думаю, сориентируетесь сами. Терентий вам во всём подсобит.

– Да-да… Конечно.

Спасибо тебе… Захар, – быстро закивала Разумовская.

– В таком случае, если наш разговор окончен, то прошу простить, дел у меня предостаточно, – и учтиво поклонившись, я уже собирался покинуть гостиную, но меня вдруг окликнула целительница.

– Постойте, граф. С делом вашей матери мы почти разобрались, но и я к вам прибыла согласно приказаниям свыше.

Свыше?

– О чем вы, графиня? – полюбопытствовал я, вновь оборачиваясь к женщинам.

– Моё прибытие связано с вашим обследованием перед столповым магинарием.

Если вы не знали, то я и Романова Виктория будем вашими целителями на протяжении всего состязания. Вас разве не уведомили об этом?

Мертвецы вечного поля битвы, подарите мне по стреле в задницу! Так вот где собака зарыта. Как я и думал, ноги растут из одного и того же места. Похоже, вскоре предстоит беседа со светлым князем.

Вот только не успел я открыть рот, как у входа в гостиную вновь раздались шаги Терентия.

– Ваше сиятельство, вы, наверное, уже устали от меня, – виновато заговорил дворецкий.

– Но к вам вновь посетители.

– Кто?..

– Ваша подруга. Княжна Трубецкая.

– Одна? Без Прасковьи?

– Так и есть.

После его слов на душе разлилась странная, но приятная теплота. Ведь я уже не помню, когда в последний раз оставался с Алишей наедине и следовал низменным учениям мастера Уартерата.

– Сопроводи её в мой кабинет, Терентий. Я скоро буду, – а после обернулся к целительнице. – Тогда не будем терять время, графиня, и приступим к обследованию…

Глава 4.

Краткие минуты тепла и нечто в тени...

Обследование меня любимого заняло чуть менее получаса. Но отдавал я себя в руки магини жизни нехотя. Не из-за того, что Острожская могла нанести мне вред. Нет, она сама по себе еще та стерва, но говорила сущую правду. Просто моя нелюбовь к целительницам была на уровне рефлексов. И когда целый архимаг жизни размахивает у тебя перед глазами напитанными силой руками, то реанорская суть давала о себе знать самопроизвольно.