Башня Крови

Я-то решил, что здесь ихор одного лишь Ребела, а здесь ихор всех Предков?

Погасил слезу, и, подавшись вперёд, к мудрецу, жадно задал новый вопрос:

— А где сейчас Предки?

— Они собирались вернуться к себе домой.

Это я знал и так.

— Зачем Ребел напал на остальных Предков?

— Я не помню, чтобы он нападал на них, у меня не осталось воспоминаний о том времени. И, честно говоря, сомневаюсь, что великий Предок Ребел действительно это сделал.

— А, кроме этого пузырька, есть ли ещё способ мне стать сильней?

Ответил Ирал:

— Конечно, господин.

На первом этапе нужно очищать в себе ихор и накапливать жар души, следовать пути меча, затем, когда вы сумеете зажечь ауру меча, придёт пора сгущать ихор. Вот только из всех наставлений я пока помню только эти слова. Но уверен, когда вы выпьете пузырёк, то мы тоже станем сильней и восстановим часть памяти, ведь количество ихора в вас увеличится.

Я лишь снова скривился. Ну, конечно. Сразу как задам все вопросы, так и выпью.

Правда, ответов я получил раз в сто меньше, чем задал вопросов.

Проклятые тени чаще всего отговаривались тем, что не помнят. Ни войны Предков, ни сражений на землях Валио с Кровавыми воинами и объединёнными армиями других королевств. Но при этом помнят, как они не любят самих Кровавых воинов, как забирать у них тьму и упорно отказываются объяснить, как это возможно. Глупо было даже пытаться вывести их на чистую воду.

Я сдался и закончил с вопросами, когда истекло моё время, взятое у отца, и опустела фляга с водой.

От этой болтовни глотка сохла сильней, чем после бега или сражения.

Мудрец оправдал свою должность. Едва я развернулся и сделал шаг к выходу, как он оказался у меня на пути:

— Господин. Этот пузырёк принадлежит вам по праву крови. Он ждал вас тысячу лет. Выносить его отсюда это подвергать себя опасности. Он может попасть не в те руки и принести вам беды.

Я поинтересовался:

— А как вор поймёт, что заполучил?

— Господин, вам не нужно бояться ни нас, ни своей сути. Только от вас будет зависеть, использовать ли полученную силу и знания.

Но если вы позволите, господин, я бы хотел дать вам совет.

Я вздохнул:

— Советуй.

— Иметь силу гораздо лучше, чем её не иметь.

За последний день я кривился больше, чем за всю свою жизнь. Уже даже лицо болит. Не удивлюсь, если я погляжусь в зеркало и увижу, что эти ухмылки проложили на лице борозды, отпечатавшись навечно.

Поэтому я лишь снова вздохнул.

Мудрость так себе, но и поспорить с ней не выйдет.