Башня Крови

Во всех Домах выделяют четыре поколения: Деко — хранитель традиций, Амо — старейшина, Диа — владетель и Албо — наследник. Сражаться на судебных поединках за честь Дома они должны именно в такой последовательности: прадед, дед, отец и я.

Я много прочитал о судебных поединках за время поездки.

Но мало какой Дом может похвастаться тем, что в нём есть все четыре поколения. Идары живут долго, обладают отменным здоровьем и редко болеют. Но редко не значит никогда. Особенно когда возраст даёт о себе знать.

Раньше бы я привёл в пример королевский род, где уже много сотен лет не было всех четырёх поколений владетелей.

Но это было раньше. До Ожерелья и его обитателей. Теперь-то я знаю, почему в королевском Доме всё точно так же, как и нашем Малом доме Денудо — есть только поколения Диа и Албо, поколение главы и наследника.

Правда, мои дед и прадед по-настоящему мертвы, а не стали Кровавыми воинами и не прячутся от мира в заповедных лесах королевского рода.

Хотя и здесь не всё так однозначно. Всё же в крови Дома Денудо есть излишек очень редкого ихора.

Кто знает, что случается с нами после смерти. Может, мы тоже превращаемся в каких-нибудь теней?

Вряд ли, конечно, но кто сказал, что это невозможно?

Я знаю имена главных теней, тех, кто со мной разговаривает. Но это всего лишь семь теней. Остальные двадцать три тени всё так же безымянны. Кто сказал, что эти тени не мои предки?

Невольно я повернул голову, уставившись на ближайшую ко мне тень. Конечно же, это Молак, первый из советников.

Он заметил мой взгляд, склонил голову:

— Господин?

Я лишь чуть заметно усмехнулся уголками губ.

Как это неудобно. Приходится собирать вопросы и терпеть до вечера, до момента уединения. Правда, иногда к вечеру я уже забываю часть из таких вопросов, а на часть не получаю правдивых ответов. Я это просто чую. И жалею, что до сих пор ничем толком не могу угрожать теням. Меня злит даже не столько невозможность пригрозить им, да и чем я буду им грозить, а невозможность наказать за ложь. А уж лгали они мне не раз и не два. Нужно стараться, тренироваться, чтобы стать Клинком и тогда...

Прозвучал горн и я отвернулся от тени Молака, перевёл взгляд на поле Игр. Я впервые в жизни здесь, хотя много раз в детстве просил отца взять меня с собой на Игры.

Приплюснутый зелёный круг поля зажат кольцами трибун, которые ступенями поднимаются в небо. Само поле может вместить, пожалуй, четыре или пять сотен человек. Сколько могут вместить три яруса трибун, я даже не могу подсчитать.