Вор и тьма

Над ним навис Томас Велдон, он осенял мертвого знамениями и читал молитву. Гном, эльф и арнииец с оружием в руках — словно приготовились к бою — окружили церковника и убитого. Крик снова натянул тетиву, гном сжимал пару пистолей, а лейтенант с аркебузой наперевес вертел головой.

— Во имя Господа нашего…

Лицо Морока исказилось от ярости.

— Не приближайтесь к деревьям, — бросил через плечо арниец. — Она скрылась там!

Алиса! Он говорит об Алисе! Кровь и песок! Она начала убивать!

С уст Генриха фон Герингена слетели незнакомые слова; кажется, он выругался на огсбургском наречии.

Имперец тоже понял, что вернулась убийца из ночного тумана.

— … и вечный покой даруй усопшему, — продолжал инквизитор. 

Молитву он читал нарочито громко, как будто хотел, чтобы ее слышали за пределами стоянки.

— Отец Томас! — Монрок решительно направился к монаху.

Вождь жестом подал своим воинам какой-то знак, и трое орков за его спиной разошлись широким полукругом. Орки тоже взялись за оружие, как перед схваткой, только не очень-то похоже, что опасаются нападения из леса.

Они ждут боя с Тейвилом, Барамудом и Криком!

Кровь и песок! Имперец расположился по левую руку от Болга. Он с ними! Граф не сводил взора с Тейвила, во взоре полковника читалось желание поквитаться за кончик уха.

Да ведь так мы себя сами перебьем! Алиса и рук не замарает!

— Проклятый пепел! — пробормотал толстяк. — Кровью пахнет!

Про меня и горца позабыли. Мы стояли на тропе, ведущей к берегу, и наблюдали за происходящим.

Я лихорадочно перебирал варианты, как остановить намечавшееся смертоубийство, и не находил ничего лучшего, как тоже взяться за оружие.

Монрок остановился в двух шагах от инквизитора. Томас Велдон глянул на него, однако же чтение отходной молитвы не прекратил. Орк потянулся к кинжалу на поясе.

— Рой, — я поднял один из пистолей над головой, — давай за мной!

— Чего удумал? — пробормотал Акан, двинувшись следом.

— Нет времени объяснять.

На самом деле я не понимал, зачем позвал толстяка за собой. Может быть, чтобы его присутствие придало уверенности… А-а, к дьяволу! Они сейчас вцепятся друг другу в глотки. Надо действовать! Я выкрикнул:

— Святой отец! Манрок!

Мой возглас остался без ответа, тогда я выстрелил. По виску сбежала капля пота. Я рисковал, очень сильно рисковал. За выстрелом могли грянуть новые, и уже чужие, но пронесло. Нервы людей и нелюдей выдержали.