Вор и тьма

Когда-то на Крабе видел, как Рыжий Крюк пальнул в облака, и за миг до начала резни сосредоточил на себе взгляды двух корабельных команд, не поделивших добычу. Взаимная злоба утонула в страхе перед Крюком, и тогда кровь не пролилась. А что сейчас? Репутация Николаса Гарда ужас не внушает. Что придумать мне?

— Прекратите! — ничего другого на ум не пришло.

— Не вмешивайся! — не оборачиваясь, прорычал Монрок.

Томас Велдон все так же молился, словно не видя и не слыша, что происходит вокруг, и от его поведения веяло не смирением, о чем любит говорить Матерь Церковь, а открытым вызовом.

Чертов монах!

Я схватил вождя за плечо. Манрок мгновенно развернулся, откинув мою руку; его резкое движение чуть не спровоцировало орков. Они едва не кинулись к нам, и тогда выдержка оставила бы уже всех остальных.

— Уйди!.. — прошипел Морок. — Тебя это не касается!

— Ошибаешься, вождь, — я старался говорить на повышенных тонах, — меня это касается! Только попробуйте кинуться на них, и я начну стрелять по вам всем! пусть и мою шкуру кто-нибудь продырявит, но никто не уйдет из схватки победителем.

Повисла тишина, смолк даже Велдон. На меня уставился каждый, кто был здесь. Почти победа!

— Верно я говорю? А, Рой?

Замерший в трех шагах позади толстяк поднял свой пистоль до уровня глаз и принялся водить ствол из стороны в сторону: то наводя оружие на орков и имперца, то целясь в Крика, Барамуда или Ричарда.

— Думаю, что говоришь ты верно, Николас, — произнес Акан.

Толстяк слету угадал, как нужно действовать.

Они все полагали, что выйдут победителями из намечавшейся схватки. По меньшей мере, каждый думал, что у него-то точно есть шанс. Но когда появляется кто-то новый и объявляет, что будет палить во всех без разбору, исход боя уже не просчитаешь.

— Вы здесь не просто так! — продолжал я. — Вы должны доставить меня в сердце Запустения, а не порешить друг друга в первые же дни похода! Я помню, Манрок, твой рассказ о битве трех обреченных кланов против войска людей. А ты не забыл, сколько твои люди получат, если мы вернемся из проклятых лесов победителями? Ты готов предать будущее своего клана?

Орк слегка оскалился и, почти не мигая, смотрел на меня.

—Во имя Бога Отца и Бога Сына, — негромко произнес святой отец. Монах в последний раз осенил убитого знамением и, не уделяя оркам даже толики своего внимания, удалился.

— Морок, — Рой опустил пистоль, — ты должен предать земле Гурдуна и Уртака.

— Как погиб Уртак? — вождь орков посмотрел на Тейвила.