Сказ о Халлеке Торсоне. Судьба Феникса

Были бы более точные привязки, я смог бы указать найденные острова с местами для стоянки и отдыха, чтобы проложить курс пошагово. Но так... - он пожал плечами. - Почти наугад. Но есть другой способ. Я могу с помощью известной тебе монетки заново попасть на любой из островов, где уже был раньше, и поставить маяки. Проложим цепочку порталов. Это пригодится?

- Мысль дельная. Так мы, по крайней мере, определим более точное направление. Я поговорю со теми, кто этим занимается, надо просчитать как следует.

- Со этим можно идти на доклад, - сказал Фарон.

- Я подрядил договариваться тётушку, она у нас главная по хозяйственной части. Наверняка уже всё расписала.

- Ты нам здорово помог, - улыбнулась Низа. - Будет невежливо задерживать тебя сверх необходимого, но подожди чуток. Я приготовила кое-что в подарок.

Магесса порылась в сумке и выудила небольшой кожаный тубус, в каком обычно хранили важные бумаги. От Халлека не укрылся слегка удивлённый взгляд Фарона.

- Откроешь в замке своей невесты. Тебе понравится.

Когда нордхеймец ушёл, Фарон поинтересовался, что там в тубусе.

- В баронствах образовалось выморочное владение. Один из соседей Герхарда Фалькенбах-Шёнефельда помер, не оставив ни одного возможного наследника. Спорить за владение тоже оказалось некому. Земли неплохие, население есть, залежи всякие. Пока за всем следит прежний управляющий, но титул не может висеть в воздухе дольше полугода, а срок выходит. Халлека давно пора вознаградить.

- Повзрослел?

- Пожалуй. Он определённо чем-то озабочен, хотя не показывает виду. Это не дела клана, который большую часть времени живёт сам по себе, это нечто гораздо значительнее.

- То есть даже не женитьба.

Низа покачала головой.

- Совершенно.

- И как именуется это баронство?

- Зангефалль-Шнеевальд.

- Ни разу не слышал, честно говоря.

- Да там их несколько десятков, неудивительно.

Глава 8

Глава VIII

Халлек шёл по тракту до сумерек, а затем свернул на подходящую лесную полянку и попытался взлететь. Но не тут-то было. Он ощущал, как распахиваются ещё невидимые крылья, однако они не наливались знакомой и привычной силой.

- Значит, перенапрягся, - вслух посетовал он и достал монету. В слабом свете вечерней зари кругляш показался ему каким-то неправильным.