Сказ о Халлеке Торсоне. Судьба Феникса

Запустив над собой небольшого светляка, Халлек рассмотрел подарок Мариты. Старинная деньга, которая раньше переливалась красновато-золотым отливом, сейчас определённо потускнела и отдавала скорее нездоровой зеленцой дешёвого сплава для поделок. Хорошего понемножку, значит.

Оставалось надеяться, что когда понадобится отмечать острова для маяков, он не попадёт впросак. А пока - купить завтра пару лошадей на ближайшей почтовой станции и ножками, ножками. На двенадцатый день пути коренные земли империи остались позади, дальше лежал Кабаз-Мол, вотчина гномов.

Халлек намеревался заехать в Горный Рынок, чтобы пополнить припасы и немного отдохнуть.

По мощёному тракту в обе стороны двигались многочисленные обозы, влекомые битюгами особой породы. Эти здоровенные коняги, запряжённые парой, могли переть возы с грузом в три-четыре тысячи пудов сутками, была бы на морде торба со свежим овсом. Даже спали на ходу, не отвлекаясь. Поэтому для всадников предназначалась широкая грунтовая обочина, а редкие пешие путники топали ещё дальше.

Мерин Халлека трусил мерной мелкой рысью, и нордхеймец, не обращая внимания на дорогу, погрузился в собственные мысли. Давно не давал знать о себе Свальбард. Восточные кланы, оставшиеся без целеустремлённых вождей, притихли, но тишина эта была подозрительной. Странная вязкая каша, заваривающаяся в Сусассе при помощи чужаков из Восточного Океана. Будет она тихо булькать, пованивая редкими всплесками, или полезет как из зачарованного горшочка? Халлек вздохнул.

Надвигались большие перемены, но какими они будут и что принесут? Ко всему не приготовишься, это понятно. Первым делом, как получится, пойду к Эйстену. Уж кто-то, а он сможет подсказать что-нибудь дельное.

От размышлений его отвлёк шум, отличающийся от ставшего обычным дорожного гомона. Подняв взгляд, Халлек увидел шагах в двадцати впереди, на основной полосе, воз с высокими бортами и небольшую богато изукрашенную карету. Поместиться в неё могло человека четыре, а на полочке для вещей лежало всего два сундука.

То ли кучер задремал, то ли лошади шуганулись от злобного сопения обгоняемых битюгов, но в итоге обе повозки сцепились, да так хитро, что не вдруг высвободишь. Он придержал мерина и остановился в десяти шагах.

Приоткрылась дверца кареты, раздался звонкий, но неприятный голос:

- Эй, поживее! Мы опаздываем!

На слух разобрать, мужчина там или женщина, было невозможно - настолько равнозначно звучало восклицание.