Истории приграничья

Оба повалились на пол, не издав ни звука.

Пользуясь преимуществом в росте, силе и длине меча, Им-Трайнис быстро разделался с другой парой солдат. Первого разрубил наискось — от шеи до рёбер, второго пронзил встречным уколом. Провернув, освободил клинок и тут же отшагнул вбок, избегая секущего взмаха меча подоспевшего воина.

Покуда рыцарь бился с рабами чеканщика, Сиоайл сражался с самим мастером-чародеем.

Тёмный маг атаковал менсаконца, отправив в полёт ещё один рой игл. Маленький волшебник воспользовался средством, выручившим Им-Трайниса — закрылся песчаным вихрем.

Оскалившись от напряжения, чеканщик воплотил из ниоткуда больше бронзовых снарядов и разделил их на два потока. Один понёсся к Сиоайлу, другой — к рыцарю, скрытому магическим облаком.

Торопливо высыпав остатки порошка, менсаконец создал посреди комнаты ещё несколько тонких смерчей, сумевших перемолоть бо́льшую часть летящих игл. Увидев, что около дюжины сумели прорваться сквозь волшебную защиту, Сиоайл бросился вперёд, прикрывая собой лежащего в беспамятстве воина.

Плюнув на палец, провёл на полу короткую черту. В мгновение ока из сухих досок взметнулись гибкие побеги. Утолщаясь, сплетаясь и покрываясь листвой, растения дотянулись до потолка.

Налетев на живую стену, бронзовые шипы глубоко вонзились в одеревеневшие стебли. Лишь одна-единственная игла, прошив широкие зелёные листья, отыскала промежуток между ветвями. Миновав преграду, снаряд насквозь пробил правое предплечье менаконца и со звоном упал где-то возле двери.

Бледнея, Сиоайл зажал кровоточащую рану. Ошалело огляделся, точно разыскивая что-то или не понимая, что делать. Отпустил предплечье, взглянул на трясущуюся ладонь, испачканную алым. Судорожно обтёр о бедро, полез в сумку. От суетливых движений сумка наклонилась, на пол полетели маленькие мешочки, бумажные пакетики, круглые берестяные коробочки. Упав на колени, менсаконец принялся неуклюже сгребать их в кучу.

Не видя, что происходит за покрытой листвой преградой, чеканщик, тяжело дыша, вытер выступивший на лбу пот и перевёл взор на Им-Трайниса.

К этому моменту рыцарь уже обезглавил одного из оставшихся воинов. На глазах мастера Бел перерубил бедро второму. Лицо ратника исказила гримаса боли, но с плотно сжатых губ не сорвалось даже стона. Потеряв равновесие, крючконосый воин упал, задев плечом песчаный смерч.

Подобно тысячам крохотных волков, песчинки моментально выгрызли часть доспеха ратника, содрали кусок кожи и мышц, обнажили кость.