Истории приграничья

Медленно и осторожно заглядывал за угол, тщательно изучал каждую пядь чёрных шершавых стен и пола. И только убедившись, что всё в порядке, следовал дальше. Каждый раз Вирнер и Габа терпеливо ждали. И лишь Дрызг, находившийся в самом хвосте, сдавленно ругался.

— Ну, чаво там сызнова? Ну, чаво?! — заворчал он, когда все опять затормозили.

— Эгарт молвит — расходится нора надвое, — сообщил Габа, получив информацию от Вирнера. — Куды дальше ползть — токмо демонам ведомо.

Дрызг и без того скверно чувствовал себя из-за темноты и недостатка свободного места, а упоминание демонов и вовсе вывело его из душевного равновесия.

Он принялся в голос честить и Эгарта, и остальных товарищей, и даже богов. Замолчал лишь после того, как Габа слегка лягнул его, попав по щеке и лбу:

— Заткнися! Эгарт говорит, что с Вирнером полезет в нору по правую руку, мы с тобой — по левую.

— Да ты мне по харе попал ножищей своей! — негодовал Дрызг. — Вот како выползем на свет человечий, бока те понамну!

Габа ухмыльнулся:

— Не отставай тама! У тебя фонарю-то нету…

Первое помещение, встретившееся Вирнеру с Эгартом, оказалось немного выше тоннеля и позволило людям встать на ноги — пусть и согнувшись.

Округлая, точно звериное логово, подземная камера была заполнена гниющими кучами мелко нарезанных веток и листьев, на которых росли белёсые грибы. Под ногами влажно чавкало, во все стороны разбегались блестящие чёрные многоножки.

Поначалу люди подумали, что оказались в тупике. Но после охотник приметил тёмный провал лаза, полускрытый за грудами назмища.

Эгарт поднял фонарь повыше, рассматривая дыру в стене. В тусклом свете блеснули и сразу исчезли круглые жёлтые глаза. Вирнер стремительно шлёпнул себя по плечу, пытаясь снять отсутствующий лук. Выругался, вспомнив, что привычное оружие осталось наверху, подле тела Одо.

— Таперича они точно знают о нас, — констатировал ратник.

Топча и рассыпая грибницы, напрямик прошёл к лазу. Заглянул, подсвечивая, и решительно заполз внутрь.

— Заблукали мы в энтом гузне, — уныло объявил Дрызг, когда им с Габой пришлось выбираться из очередного никуда не ведущего хода.

Некоторые тоннели выводили в крохотные пустые пещерообразные комнатки — в них можно было хотя бы развернуться. А иные внезапно обрывались — словно тем, кто их прокладывал, надоело рыть твёрдый грунт. В таких случаях Дрызгу с Габой ничего не оставалось, как медленно пятиться, надеясь, что никто не подстерегает сзади.