Истории приграничья

На противоположной стороне коридора, примерно в центре дуги, располагался лишь один проход — непривычно большой и почти идеально круглый. И в его глубине виднелся приглушённый свет.

Подозрительно озираясь, воин направился в сторону бледных лучей. И затормозил, подавшись назад, услыхав притушенный земляными стенами вопль. Почти сразу крик сменился невнятным злым бормотанием. Отдельные слова звучали разборчиво:

— …Тварины… ужо вы… вдрызг разнесу…

Узнав голос Дрызга, Эгарт заметался между тоннелями. Определив нужный, крикнул:

— Дрызг! Чего у тебя?

— Закололи мя! Страхолюда паскудная… копьём в бочину… пыранула… Дык я яго тож… Неглубо́ко, кажись, гнида, саданул, а пребольно…

Эгарт встревожился: паузы в речи Дрызга повторялись все чаще.

Воин быстро пополз по тоннелю, не думая о возможном риске.

Родич Вирнера лежал, прижав обе ладони к ребрам справа. Рядом влажно блестел окровавленный кол, такой же, каким проткнули охотника. Чуть дальше, на треть высунувшись из пролома в стене лаза, валялся кобольд с торчащей из глазницы рукоятью ножа.

Перекатившись на спину, Эгарт загнул нижнюю часть кольчуги и отхватил кинжалом подол рубахи. Свернув, затолкал под руки Дрызгу:

— Дави шибче! Щас выну тебя отседа, перевяжу.

Ухватив товарища, потянул к выходу из тоннеля. По пути то и дело окликал Дрызга, тормошил, не давал погружаться в беспамятство.

— Дрызг, а Дрызг! Габа куды подевался?

— Разделилеся мы… где-то шастает…

— Слышь, а пошто тебя Дрызгом прозвали? — спросил Эгарт, в очередной раз почувствовав, как обмякает раненый.

Тот чуть встрепенулся:

— Када хмельного перепью… ярым делаюся… Кажный раз грожусь разнести всё вдрызг… Тако и прилепилося.

Вытащив компаньона в искривлённый коридор, Эгарт подхватил его поудобнее и буквально понёс туда, откуда лилось сияние, решив, что там оказывать помощь будет сподручнее.

Короткий проход привёл фуминцев в огромный, по меркам кобольдов, круглый зал. Здесь люди могли стоять, выпрямившись в полный рост, не упираясь макушками в куполообразный свод, кое-где подпёртый деревянными столбами.

Все поверхности — колонны, стены и даже потолок — плотно увивали фосфоресцирующие корни. В их тусклом свете, на возвышении в центре поблёскивал металлический идол.

— Нашли?.. Нашли сокровищу? — спросил Дрызг, углядев статую.

Он был очень бледен — и не от холодного подземного света. А когда заговорил, изо рта побежала кровь.

— Ага, нашли, — Эгарт осторожно опустил товарища на пол, выложенный речными голышами.