Отмеченная Смертью

В одной из них обессилено трепыхалась куропатка, а в других силках бился кроль. Птицу девушки решили приготовить, матери не повредит сытный бульон. А с кролем Омелия и Ката отправились в ближайшее поселение, надеясь выменять на него что-то из лекарств или одежды.— Далеко нам ещё идти? - шепотом спросила Тельза сестру, пока та умело избавляла тушку от перьев.Мильва обернулась, окинув задремавшую на лапнике мать внимательным взглядом и удостоверившись, что та все ещё спит, ответила:— До Мифиса осталось дня три пути.

Если маме не станет хуже, - добавила она совсем тихо.— Почему мы идём на юг? Не безопаснее пойти на север? - озадачилась девочка.— Все идут на север. Там теперь нет ни работы, ни жилья для нас, - грустно вздохнула сестра. — А в Мифисе живет наша тётка.Тельза впервые услышала о родственнице с юга, но может причина крылась в удаленности от Дара? Ведь получалось, что до портового южного города около недели пути.Разговор сестёр прервало ворочание матери.— Смени ей повязку на лбу, - попросила Мильва младшую сестру, - никак опять жар растёт. Сама же девушка занялась супом, чтобы успеть к возвращению Каты и Омелии.Те не заставили себя ждать и вернулись, как раз, когда все было приготовлено. Ката радостно прыгала, а стоило ей поравняться с проснувшейся матерью, громко защебетала:— Мамочка! Мамочка! Смотри, что я тебе принесла! Это я сама выторговала за зайца. Омелия мне совсем не помогала!Каталина протянула матери пару склянок и мешочек трав, гордо задирая нос и поглядывая на Тельзу. Будто всё это целиком её заслуга, а то, что кроля поймала не она сама, в расчёт не бралось. Но вступать в ссору из-за такого показалось Тельзе мелочным, хоть она и ощутила укол обиды. Ведь, как и все, старалась приложить максимум усилий для выздоровления мамы. Обстановку разрядила Мильва, позвав всех отведать наваристый суп из перепелки и вырытых в лесу диких корнеплодов и корешков.После того, как девочки раздобыли лекарства от простуды и ожогов, мать пошла на поправку. Уже следующим днём прошёл душащий кашель, а вскоре и руки начали покрываться новой кожей и рубцеваться. Это немного подняло дух и прибавило сил.Медленно, но верно они шагали в сторону юга. А когда им оставался день пути, сердобольный торговец предложил подвезти.Его снаряжённую различным скарбом телегу волочила старенькая рыжая кобылка. Как и все лошади Ипсилона, она была невысокой, с толстыми ногами и широкой спиной.