Отмеченная Смертью

Мильва очень любила это дело, и то у неё выходило очень ладно. Некоторые её работы мать с отцом возили даже на ярмарки для продажи.За отвлечёнными мыслями девочке было легче прятаться от скребущей по сердцу тоски и горю. Но окончательно избавиться от них не удалось. Им был наполнен весь дом, оно читалось в угрюмом молчании Каты, грустной улыбке Омелии, немом укоре во взгляде матери.Через пару дней на погребальной площадке сложили костёр. Многие жители Дара знали отца, уважали его и почитали. Потому и пришли проводить его в Путь.

Аврона покрыла обескровленное тело погребальным саваном. Водрузила на русые волосы с проседью венок из веток акации - символом бессмертия души. И поцеловала холодный лоб на прощание. Сестры по очереди подходили к отцу, задерживаясь на пару секунд, чтобы прошептать что-то очень важное и личное на прощание. Также как и мать, они целовали отца и уступали место следующему.Тельза робко приблизилась к хладному трупу. Серая кожа неестественно просвечивала. Черты родного лица и без того хищные, заострились ещё больше. Девочка никогда не видела мёртвых за свою короткую жизнь. Теперь же она смотрела во все глаза и не испытывала страха. Только горечь утраты.— Я тебя люблю, - прошептала она, касаясь когда-то сильной руки мужчины, теперь же безвольно лежащей вдоль тела.Когда все попрощались с Граном, тан поселения обвёл возложенный костёр факелом, пламя с хрустом принялось пожирать сухие ветки, откусывать куски савана, подбираться к телу. Тельза стойко смотрела как огонь обращает могучее тело охотника в пепел. В Стихии не было жалости, ей были не важны чувства, только жгучий голод двигал им, заставляя всё обращать в ничто.

Глава 3

Тельза с матерью и сёстрам шли уже третий день. Небо без остановки поливало их осенними ливнями. Дожди размывали дороги, насквозь мочили одежду и обувь. Но реальность была таковой, что лишь единицы пускали обездоленных на ночлег или передохнуть от дороги у огня. Ожоги на руках матери заживали очень медленно без должного ухода. Часы, проведённые под проливным дождём, вызвали простуду.

Аврону бил жуткий озноб. Она стучала зубами и куталась в старый, уцелевший после пожара плащ, но это слабо помогало. А денег на лекарей не осталось. Если бы отец в своё время не научил Тельзу ставить силки для поимки дичи, то ко всем бедам прибавился бы голод.Проснувшись на четвертый день дороги от кашля матери, похожего на лай осипшей псины, Тельза с Мильвой пошли вглубь леса проверить ловушки. На этот раз им повезло.