Легенда пустынь

Он представлял себе, что как только они отыщут вход в гробницу, все будет выглядеть так – рабы смиренно разойдутся в стороны, уступая ему дорогу, алимы пригласят его лично лицезреть находку, а солдаты выстроятся в некое подобие почетного караула. А вышло совсем иначе – грубо расталкивая чернь локтями, он пытался пробиться вперед. Рабы словно не обращали внимания на то, что через них пробивается сам заклинатель, встали плотной стеной. Словно специально хотят украсть его триумф. Чуть не завыв от злости, он яро отталкивал, оттаскивал паршивцев, освобождая себе дорогу.

Наверно, еще месяц назад он никогда бы не повел себя так глупо. Наверно, еще месяц назад он бы рассмеялся над тем, кто расскажет ему о нынешнем поведении. Но иногда отчаянье заставляет терять остатки человечности, превращая в зверей. Отчаянье и блеснувшая, как свет в конце тоннеля, надежда.

Илла Белах, будущий главный заклинатель и советник Афахии, Песочник и глава внутренней и внешней разведки, застыл на краю, глядя вниз, пытаясь понять, какие чувства он испытывает.

- Кто нашел? – охрипшим голосом поинтересовался он у толпы. Повисло молчание, а через мгновенье кто-то вытолкнул вперед карлика. Внимательно рассмотрев его, Белах понял, что это мальчишка. Худой, грязный, с опущенной головой мальчишка.

Судьба любит смеяться над людьми. Откуда знаешь, где твоя судьба? Откуда знаешь, под чьей личиной она скроется? Быть может в образе прекрасной девы, или в облике оборванного босяка, что сейчас испуганно таращит на тебя глаза, не зная что и сказать?

Белаху вспомнился рынок рабов, где мальчишку продавали по решению суда. Босяк, видимо, украл что-то и был пойман с поличным. Штраф ему платить было нечем, а потому пришлось выбирать – или руку долой, или в вечную неволю да на рынок? Руку мальчишке было жалко.

Шмыгнув носом и вытерев глаза от набежавших слез мальчуган испуганно смотрел вокруг, не понимая, что же он сделал такого плохого? Он всего лишь копал, как и все, хотя солдаты частенько отгоняли его в сторону, покрикивая, чтобы не мешал работать остальным. А днем он ухаживал за теми, кто был ранен. С одной стороны он благодарил судьбу за тот суд – ведь быть рабом оказалось не так уж и плохо.