Легенда пустынь

- Хороший, наверно, был человек. Богатый, раз драгоценными камнями плакал. Мне бы так.

Илла ничего не ответил ему. Мозг кольнула мысль о том, что надо отсюда уходить – если целую вечность пялиться на эти стекляшки, то пользы они уж точно не принесут. Он закусил нижнюю губу, аккуратно положил руку на крышку, закрывая шкатулку. Рассмотрит получше, когда окажется на поверхности.

И почему им всегда командовали? Почему он – не алим? Абдул заслуживает быть алимом куда больше, чем все остальные. Он заслуживает ценностей – всех, что лежат в этой гробнице.

И пускай, что они должны принадлежать султану. Вот еще – если он возьмет их себе, то сам станет не хуже Султана!

Во всем виноват заклинатель, шептал ему голос в голове. И солдат кивал головой – да, так оно и есть. Заклинатель и этот мальчишка – почему именно они выжили? А ведь сколько всего было! А еще он сам, Абдул, выжил, для святой мести за погибших друзей. Сам Ин’алл поблагодарит его, если он сделает это. И мужчина уверенно вскинул аркебузу.

Ласс успел оглянуться, словно спиной почувствовал неладное. Широко раскрыв от ужаса глаза, в отчаянии толкнул хозяина. Илла Белах, ничего не понимая, смешно завалился на бок, уже собираясь отвесить наглецу серию пощечин, как в этот же миг прогремел выстрел. Сизый, густой и вонючий дым в тот же миг затянул священную залу. Заклинатель нехотя закашлялся, разглядел застывшую у гроба фигуру – мальчишка поймал пулю и сейчас, дергаясь в агонии, плевался кровью. В голове набатом бился только один вопрос – почему молчит Шуу, которому было приказано охранять хозяина от всех напастей? Но задать ему вопрос лично он не успел.

Рычащая туша набросилась на него из дыма, размахивая железной трубой, сверкая злыми глазами и совершенно диким, нечеловеческим оскалом. Хлопает в ладоши, как восторженная гимназистка, королева Тьма, разве что не прыгает от радости. Представления, представления!

Напавший повалил заклинателя на пол, успел двинуть его кулачищем по зубам – через мгновение рот наполнился вязкой, противной на вкус, соленой влагой.

Белах собрался, успел поймать руку противника, не давая ему нанести еще один удар, попытался дать сдачи. Тщетно – налегший сверху был куда сильней его самого. В нем он с ужасом узнал единственного солдата, что сумел выжить вместе с ними. В глазах предателя плескался целый океан безумия вперемешку с яростью и жадностью. С его губ срывались страшные, но непонятные проклятья.