Легенда пустынь

Выстрел прогремел, но не произвел на пустынного единорога никакого впечатления. Словно кошка за мышью, он прыгнул, рассчитав приземление так, чтобы не придавить будущую еду сразу. Ему тоже хотелось играть.

Теплое, мягкое ткнулось Белаху в спину, с силой толкнув его вперед, повалив на землю. Лопнул ремень сумки, высвобождая ее содержимое, выкатилась резная шкатулка, не забыв раскрыться, словно желая всем и каждому поскорее рассказать о своих секретах.

- Это конец – пронеслось у заклинателя в голове.

Когда он перевернулся на спину, а каркаданн кошачьей лапой придавил его к земле, слегка выпустив когти. Заклинатель не видел, как к его лицу нагнулась морда пустынного единорога, а в ноздри поспешил ударить гнилостный запах, идущий у того изо рта.

Через мгновенье каркаданн ослабил хватку, испуганно отпрыгнув назад, заскулил обиженным щенком. Слезы Синафа ярко пульсировали в темноте, давая все больше и больше освещения. Недавний страх, завладевший Белахом, вдруг обратился в панику, сковавшую тело несчастного заклинателя.

Каркаданн же, наоборот, бросился прочь, словно увидел собственную смерть. Благоразумие взяло верх над голодом, прогоняя его как можно дальше от заклинателя.

Там опасность – все так и кричало в пустынном единороге. Опасность, страх, смерть, не хочу – мысли сменялись одна за другой, обрушившись пугающей мешаниной образов, заставляющей зверушку дива убегать. Наделав от страха лужу прямо на полу, он пытался скрыться от пульсируюшего голубого света.

А через несколько минут все прошло.

Илла лежал на земле, тяжело дыша и пытаясь придти в себя. Он почувствовал, что штаны в промежности стали мокрыми, испытал стойкое чувство стыда и радости одновременно. Он остался жив. Каким-то чудом слезы Синафа заставили каркаданна бежать без оглядки. Хотелось смеяться, но на это не было времени. Белах теперь знал, что у него есть мощное оружие от местных обитателей – эти кристаллы.

По крайней мере, он полагал, что они будут воздействовать на других точно так же, как и на пустынного единорога.

Поверхность встретила его глубокой, темной ночью, злым ветром, и жутким холодом. Заклинатель оказался прав – выход из жилища дива был. Вот только куда он его вывел? Упав на колени от отчаянья, поняв, что находится абсолютно один где-то посреди пустыни, он хотел заплакать, как в детстве.