Легенда пустынь

- Куда это он? – поинтересовалась Джаллин, разглядывая трупы незнакомцев, увидев, как шадиссец зашагал куда-то в сторону ближайшего бархана.

- Вот же неугомонный – вместо ответа, отрицательно покачал головой Тарас.

Джаллин пожала плечами. Незнакомцы сейчас интересовали ее в первую очередь. Для начала, она осмотрела их пальцы и кивнула головой – снова культ смерти зашел на огонек. Интересно, что им нужно от простой рабыни? Впрочем, девчонка, судя по всему, не простая рабыня, стоило понять это сразу.

Потеряв сознание от страха, малышка сейчас мирно спала в шатре. Ничего, пускай остроухая немного поспит.

- Ты не говорила, что у тебя есть эти… джинны – Тарас не упрекал, просто констатировал факт. Достав откуда-то из кармана деревянную трубку и набив ее табаком, закурил. Сегодня он извел слишком много патронов, а пополнить запасы по пути почти что будет негде. Пересчитав остаток, он вздохнул. Если на них нападут проклятия пустыни или гули – отбиться будет куда сложнее.

В проклятом оазисе, он чуял это и без Хасса, ему еще не раз придется схватиться за магострел.

- Эти двое джиннов охраняли меня от… от подобного.

Тарас ничего не ответил, но задумчиво уселся на камень. О чем думает урсиец, женщине было неведомо.

***

Шадиссец расстелил тряпицу на песке, медленно опустился на колени, не отрывая глаз от солнца. Пришло время вознести молитву Ин’аллу и еще раз попытаться попросить милости у пустыни. Без ее чарующего голоса он ощущал себя космически одиноким.

Раньше, стоило ему только задать ей вопрос, попросить совета, как она тут же чтила его своим ответом. Теперь все изменилось.

Мужчина сложил руки поперек тела, отвесил поклон, коснувшись лбом нагретого дневным солнцем песка, прошептал слова молитвы. Да простит его Ин’алл за совершенный сегодня грех, но да видит он, что Хасс сражался как настоящий воин, защищая собственную жизнь. Да простит ему то, что связался с треклятой женщиной, что, оказалось, окружена не только неприятностями, но и сворой богомерзких джиннов.

Теперь, по мнению Хасса, Джаллин должна была отрастить хвост и рога, назваться лиллит-искусительницей, и всеми силами уговаривать его продать ей душу.

Ин’алл, великий и могучий! Узри мою ничтожность пред тобой, узри грешность мою пред тобой, узри раскаянье мое, да прими его. Очисть душу и сердце от закогтившей его скверны, отпусти грехи тяжкие, что грузом на плечи ложатся.