Легенда пустынь

Музыка – высшее из всех существующих искусств. Напрасно писатели ломают перья и авторучки, обрекая образы в слова. Напрасно художники смешивают краски, пытаясь передать идеальностью линий и цвета собственную мысль. Музыкант при помощи семи мелодий умудряется передать все свои мысли без слов.

- Не получается! – Хильда топнула ножкой от разочарования.

- Не торопись – посоветовала ей Вереск в ответ, садясь рядом. – Касайся струн как можно нежнее. Не дергай их – перебирай, услышь музыку в своей голове.

- Зачем мне вообще все это надо? – недоумевала малышка.

Вереск вздохнула в очередной раз. Она устала отвечать на этот вопрос – некоторые магические заклинания требовали музыкального исполнения, а призыв некоторых существ и вовсе требовал умения петь, не фальшивя. С голосом Хильде, правда, не повезло, но какого-нибудь низшего духа призвать у нее получится.

- Музыка сопровождает нас по жизни. Без нее мир бы был пуст.

- Да? – удивленно, будто не веря, переспросила девочка.

- Конечно. Представь, что все разом потеряло звучание.

Твой голос, мой, все звуки попросту исчезли.

- Причем тут музыка и звуки? – поморщившись, ответила ей очередным вопросом Хильда.

- Звуки, что окружают нас – это тоже музыка. Только немного иная – спонтанная. Хаотичная, но стоит ей всего лишь придать немного упорядоченности – и мы получим приятную для слуха мелодию. Тебе это обязательно пригодится в жизни.

- Ну да, как же!

- Смотри – ты не дотрагиваешься до струн, ты дергаешь за них. Давай еще раз попробуем?

Хильда согласно кивнула головой, но в этот момент с скрипом раскрылась дверь, на пороге появился, одетый в черный плащ человек.

Сквозь белые, как молоко, волосы, пробивались острые ушки, плащ водопадом стекал с могучих, широких плеч.

Сложив руки на груди, он начал наблюдать за тем, как проходят занятия. Девочка, только-только понявшая, наконец, как же все таки надо правильно играть, слишком сильно дернула струну. Та, словно обидевшись, отозвалась гулким, бьющим по ушам звуком.

Ганс сморщился, будто ему под нос сунули тухлый помидор, отрицательно покачал головой, но промолчал.

- Хорошо – проговорила Вереск, оглядываясь на вошедшего. Вечно он является не во время. До занятий с ним еще как минимум десять минут – зачем он сюда пришел? Не иначе как найти очередную причину для истязаний малышки на своих уроках? Иногда ей казалось, что Ганс, занимаясь вместе с ней, будто бы мстит ей за какие-то никому, кроме него, неизвестные провинности.