Легенда пустынь

Зачем? Зачем он заставляет ее делать это, ради какого извращенного удовольствия? Ей не хочется произносить такие страшные заклинания, потому что они пугали ее саму.

Искры с пальцев перетекли в сферу, что через несколько секунд приобрела очертание черепа. Тот, словно желая напугать девочку еще больше, страшно клацнул зубами. Хорошенько размахнувшись, Ганс зашвырнул его в кучу мешков, лежащих чуть поодаль. Череп, страшно взвыв, оставляя за собой дымный след устремился к своей цели. Несчастный мешок, как только снаряд настиг его, в тот же миг взорвался.

Малышке даже думать не хотелось, что будет, если швырнуть подобное в человека, но воображение, словно специально подсовывало ей картины одну страшнее другой.

- Я боюсь – честно призналась она.

- Что-что? – сделав вид, что не расслышал, проговорил Ганс, не скрывая садистской улыбки. Ее страх словно наполнял его новыми силами.

- Я боюсь – уже гораздо тише и не так уверенно повторила она.

- А? Что ты там шепчешь? Боишься? И сколько раз я тебе говорил, чтобы никогда не слышал от тебя ничего подобного.

Хильда ждала, что он заставит ее сейчас же повторить свое недавние заклинание. Однажды у нее получилось сделать так, как надо – страшный череп образовался у нее в ладошках, обдав самым настоящим ужасом, болью, чьим-то отчаянием. И ей больше не хотелось испытывать нечто подобное.

- Ну-ка, иди сюда – вновь подозвал он ее, уже успев оказаться рядом со столом.

Ярко светило солнце, лазурное небо поражало своей голубизной, ветер уносил ленивые барашки облаков. В такой день, по мнению девочки, не могло творится что-то зловещее. Зло, оно обязательно должно вылезать поздней ночью, когда гаснут огни и фонари в домах, когда патрульные поскорее прячутся в своих каморках, стараясь не обращать внимания на потусторонние крики. Вот тогда-то и должны вылезать все ужасы-страсти.

Но Ганс умело доказал ей, что это не так.

- Читай вот это – он ткнул пальцем в книгу, успев перед этим перелистнуть несколько страниц. Девочка приподнялась на цыпочки, отчаянно надеясь, что после этого издевательства над ней закончатся. Ганс уже успел дать ей несколько заклинаний, после которых на нее посыпался град из белых, противных опарышей. Конечно же, он обвинил ее в том, что это она снова где-то допустила ошибку. Но девочка была уверена – это очередная его глупая шутка.