Легенда пустынь

Хильде даже показалось, что, наверно, сюда заглядывала Розовая Пирожка – лошадка из сказок. Она всегда приходила к тем, кто обижал детей – и те неизменно исправлялись.

Девочка торопливо ела, не чувствуя вкуса. Как же – ее ждала Вереск! Целый день – это ведь всего лишь один день. А назавтра опять начнутся набившие оскомину занятия с заклинаниями.

Как только с завтраком было покончено, девочка стремглав вскочила, торопливо поблагодарила рядом сидящего и наблюдавшего за ее трапезой мага, понеслась в музыкальный класс.

Интересно, а что ей сейчас скажет Вереск? Быть может, новую легенду своего народа про могучего и сильного Миракла? Или разучит вместе с ней новую песню? Что же, что же, что? Дверь широко раскрылась и девочка влетела внутрь класса настоящим ураганом. Сидящий на стуле высокий, немолодой человек в годах, с строгим выражением на лице из под очков смерил осуждающим взглядом остроухую егозу. Хильда искала глазами Вереск, стараясь не смотреть на странного гостя, но нигде ее не находила. И что себе позволяет этот незнакомец, сидя у арфы учительницы?

Она не успела высказать мерзавцу, нагло занявшему ее место, пока Вереск, видимо, куда-то вышло, как появившийся Ганс прояснил ситуацию.

- Познакомься, Хильда – это Сергей. Он приехал из Урсии, пока ты спала.

Девочка попыталась вспомнить, где находится Урсия. Автолик как-то рассказывал ей о том, что далеко-далеко есть такая прекрасная страна, но он не говорил, где именно. В ее голове складывались лишь отрывистые представления о том, откуда приехал к ним новый гость.

– Он будет учить тебя музыке. Вместо Вереск.

- Вместо? – девочка не сразу поверила сказанному. Но как? Почему? Девочка не знала ответов на этот вопрос, но, еле сдерживая слезы, опустилась на ближайший стул. Сергей вновь смерил ее полным строгости взглядом, кивнул головой Гансу.

- Надеюсь, вы в скором времени найдете общий язык – на его лице мелькнула привычная ухмылка. Дверь осторожно закрылась и только тут Хильда дала волю слезам.

Новый учитель музыки безучастно посматривал то на нее, то в нотную грамоту, иногда брал пишущую авторучку и делал какие-то пометки на бумаге. А Хильда прятала искаженное плачем лицо, боясь показать его незнакомцу. Злой, злой и еще раз тысячу раз злой беловолосый дурак!

Сергей бросил взгляд на свои часы, сверил время, а потом, медленно поднявшись, вальяжно подошел к девочке, положив ей руку на плечо. Хильда перестала плакать, подняв на него глаза.