Столкновение миров

Так и сказала:

- Древний далеко, он слишком занят. Сейчас всем надо спать, потом не удастся.

Следует ли говорить, что эту команду Риньш исполнил с недюжинным энтузиазмом. Солнце давно уже село, когда он проснулся от невыносимо грохочущего голоса, за которым последовала омерзительнейшая музыка. Под ритмичное, отдававшееся в животе, биение она грохотала, выла и шуршала одновременно. Риньш выскочил наружу из блиндажа, в котором они «охраняли ведьму», оглашая окрестности громким храпом. Сама девочка спокойно стояла снаружи и смотрела куда-то вверх.

Там в небе висело несколько маленьких солнц, заливающих весь лагерь ярким светом.

- Приготовьте себе повязки на уши, это надолго. И ещё, раз светло, то надо насыпать побольше земли на крышу блиндажа, она будет хоть немного заглушать музыку.

- Что надолго? – спросил зевавший спросонья Риньш.

- Музыка. – Ответила девушка. – Древний мешает нам спать. Скоро будет ещё что-то, но точно не могу сказать, что. Займитесь блиндажом, если хотите спать.

Спать Риньшу решительно не хотелось и он, прихватив винтовку с патронташем, и, договорившись с взволнованным Вийром, двинулся посмотреть, какую ещё гадость задумал древний.

Все уже знали, что вчера он устроил своё представление, чтобы забрать что-то из небесной рыбы. А тем же вечером зарядил в форте ещё более масштабный и разрушительный спектакль, только для того чтобы организовать погребальный костёр своим товарищам. Вряд ли сегодня им удастся легко отделаться.

Впрочем ничего такого необычного не происходило.

Большинство солдат были заняты укреплением блиндажей и изготовлением повязок на уши, как им и велела ведьма. И вообще Риньш не заметил ровным счётом ничего интересного.

После вчерашних приключений с чудовищами, мерзкая музыка не произвела на него особенного впечатления. Он уже обошёл весь лагерь и собирался возвращаться в отведённый им блиндаж, который, кстати, они с Вийром строили для себя, когда музыка резко изменилась, став более ритмичной и однообразной.

При этом рассеянный свет с неба собрался в узкие разноцветные лучи, которые заметались по земле, а потом сошлись на площадке чуть выше по склону.

Волей, неволей, все кто находился в лагере, посмотрели туда. А смотреть было на что.

Прямо из обрыва, находившегося за площадкой, покачивая бёдрами, вышли четыре девушки в нарядах, на которых портной очень сильно сэкономил почти прозрачную ткань.

Платья так сильно облегали фигуру, что скорее подчёркивали её изгибы, нежели скрывали.