Столкновение миров

- Подождем их, пускай выберутся, а потом, гранат им туда накатим. Эти из колпака стрелять не смогут – Напряжённо заговорил Вийн – Как раз и я под шумок туда и вылезу.

Примерно через восьмую часть часа Бойл вновь высунул своё зеркальце, держа его чуть выше пола. Немного покрутив им, он сказал громким шёпотом:

- Заползли, голубчики. Вижу пятерых, залегли у входа и ждут чего-то.

- Ждём, заряжаем – скомандовал Вийн.

Бойл аккуратно выставил пять гранат перед собой и положил винтовку на пол, и она большей частью оказалась в проеме, чтобы как можно быстрее её взять если что.

Вийн проверил свой револьвер, подтянул ремешок каски, поправил наплечники, готовясь, как только взорвутся гранаты выбраться под арку. Десятник снова высунул свое зеркальце на палке и принялся им крутить.

- Ещё двое прибыло – Прошептал он – Вот же ж гады, а! – Примерно через восьмую долю часа он сказал – Ползут родимые, ползут.

- Готовимся! - Громким шёпотом произнёс Вийн. Он не слышал себя и надеялся, что говорил не слишком громко.

Секунды текли невыносимо долго. Бойл взял в правую руку гранату и выдернул чеку, удерживая рычаг. То же сделал и Вийн. Бойл изготовился, развернулся всем корпусом, а потом резко кинул гранату под арку, а сам отшагнул в сторону. Под аркой грохнуло. Вийн бросил свою гранату, ещё одну бросил Бойл. Снова грохнуло, кто-то кричал. Бойл вновь присел и высунул в арку свое зеркальце на палке.

- Кажись, мы их того - Радостно произнёс Бойл.

- Значит так, бросай ещё гранату, пока не стихнет разрыв, я перекачусь к стенобойке - жёстко сказал Вийн.

- Зря ты это, командир.

Вийн ничего не ответил он встал боком к проему и сгруппировавшись скомандовал:

- Метай!

Из-под арки грохнуло. Вийн резко перекатился вбок. Оказавшись у стенобойки, он распластался на каменных плитах пола, представив себя землёй. Он сосредоточился на том, что он часть пола, часть мусора на нём. Каждое мгновение каждой клеточкой он боялся, что сейчас под арку залетит граната. Сейчас он умрёт, но ему было кого защищать.

В нём жил страх больший чем страх собственно смерти. Он боялся невыносимо боялся того, что Шайли, его Шайли попадёт в плен. Вийн слишком хорошо знал привычки западян, чтобы рассчитывать на то что её пощадят. Он пролежал так около одной восьмой часа. Потом медленно, медленно поднял голову. Стенобойка была цела. Он аккуратно повернул её, раскладывая сошку. Вдруг он ощутил, как пропало давление, больше не хотелось спать. Ярость кипела в крови, заставляя собраться.