Славия

- О, не беспокойтесь, - улыбнулся полулуэльф, у которого шрам шел через большую часть лица, - уверен, им будет интересно, ведь это воистину захватывающая история. По крайней мере, для меня. Ведь она моя. Думаю, даже на задних рядах без проблем разглядят мое уродство. Эту отметину я получил в тот злополучный день и не стал сводить, чтобы никогда не забыть.

Черные рыцари вышли на наше поселение парадным строем, зажав в кольце. Бежать было некуда, всех: детей, женщин и стариков вырезали по праву сильного. Нас посчитали опасными еретиками, несмотря на пол и возраст.

Мне было уже около пятидесяти, я хоть и мало, но путешествовал. Имел начальное обучение бою на луках и мечах. Но до того момента мне ни разу не доводилось сражаться с закованными в стальную броню воинами.

Ужас охватил меня вместе с остальными, но верховная жрица сумела развеять его уверенными речами полными ярости. И ведомые лучшими воинами деревни мы бросились в самоубийственную атаку. Чтобы защитить детей. Чтобы защитить наш дом. Чтобы дать время уйти другим в леса.

Гораздо позже я узнал, что она предала нас, сбежав посреди боя. Но помогла сбежать многим эльфам.

У нас не было ни единого шанса. Что могут охотники и торговцы против хорошо обученных воинов в полном пластинчатом доспехе? Ровным счетом ничего. Стрелы, выпущенные даже умелой рукой, отлетали, не находя щелей. Копья, пригодные для охоты, не пробивали отличные нагрудники. А любой, кто вступал в бой на мечах, тут же падал с рассеченной головой.

Эта участь не миновала и меня. Но в последний миг мне удалось загнать клинок по самую рукоять в щель между кольчужной юбкой и ногами.

Я до сих пор вспоминаю крик этого урода, как одну из самых приятных мелодий в жизни. Но, - он провел рукой по шраму, - враг тоже сделал свое дело. И когда уже казалось, что я умер, маленький мальчик замазал мою рану глиной.

Когда я очнулся через несколько дней, выяснилось, что магическая система ровным счетом ничего обо мне не знает. Она считала, что я был мертв. Как и захватчики. Я смог поблагодарить своего спасителя только через полторы сотни лет, далеко не сразу узнав того, кого вы привыкли считать магистром жизни Гроасом Дпровом.

Изуродованный и без доступа к магии я долгое время скитался. Не мог проследить свои характеристики. Не мог заключать договора. Моя жизнь как торговца была разрушена. Пока однажды я настолько не отчаялся, что не ограбил путника прямо на дороге перед его товарищами. Вот только магия не занесла это в преступления, я же уже был мертв.