Славия

Тут нужен другой склад ума, - усмехнулся Илья, - поверь, я знаю. Многие разбойники когда-то были солдатами или даже дружинниками. А некоторые наоборот из разбоя остепеняются и начинают сами веси да села охранять. Когда такой сорви голова начинает порядок наводить – становится очень тихо и спокойно. Ведь все понимают, что в случае чего он и убить может.

- Чувствую, ты это на своем опыте знаешь, - решил пошутить я, но, судя по вмиг помрачневшему богатырю, шутка не удалась, - извини, если что не так.

- Да нет, ты все правильно понял, - хмыкнув, признался витязь, - в самом деле начинал я не слишком праведно да справедливо.

До тридцати лет в разбойниках проходил. Всех других извел. Подчиниться заставил. А потом понял, что при твердой руке народ живет лучше. Что мы не зло творили, а просто порядок навели. Сменил имя, пришел к князю уже с дружиной, ну а он, выслушав, сделал воеводой своим.

- Ого, и как же люди не прознали про твое прошлое?

- Ну почему? Некоторые знали. Да после пары случаев в жопы языки втянули.

А народ сказки любят, вот и согласились, что я до тридцати трех лет на печке лежал, пока волхвы рядом не прошли, да воды им напиться не дал. А откуда мастерство и умение? Ну так – те же старцы и одарили. Так что твоя история с матерью землей еще не самая заковыристая.

- Бывает же. А зачем ты того посла пришиб? То, что за оскорбление и угрозу – понятно. Хотя что такое робыч я не знаю.

- Тут понимаешь какое дело. Владимир из младших сыновей. Сын не жены, а наложницы. Рабыни, если по-простому.

Вот и зовут его робычем. Так что это не только оскорбление, но еще и правда. По законам он и наследовать ничего не может, пока старшие братья живы. Да только в Новыше сами бояре выбирают, кто ими править будет.

- И они выбрали вас, думая, что смогут управлять молодым князем и подчинят его дружину, - догадался я, - забавно выходит. Но значит, что они как назначили, так и выгнать могут?

- Есть такое дело, - нехотя признал Илья, - поэтому так важно, чтобы местные не сомневались.

- Потрясающе. Прости конечно, брат, но ты с виду дубина дубиной, как твоя палица, а рассуждаешь, как государственный муж.

- Спасибо на добром слове, - хохотнул богатырь, - я стараюсь. Это знаешь ли очень полезно, когда тебя недооценивают. Самое верное из преимуществ, которое враг может тебе дать. Хотя, честно признаюсь, на поединке я был готов прибить, сейчас сильно об этом жалею. Если тебе непонятно что – спрашивай. Я как старший постараюсь подсказать.