Славия

Я сделаю все, что смогу и вновь предстану под твои очи. Ну а пока я должен идти дальше. Должен жить!

- Спокойно! – Трорин удержал меня ладонью, когда я постарался вскочить, еще не очнувшись до конца, - что ты дергаешься, будто тебя не мазями целебными мажут, а режут? Эй! И хватит меч свой зажигать!

- Что? – я не сразу понял, о чем он, но жар, начавший исходить из клинка, лежащего у ноги, заставил отдернуть руку от рукояти, - удивительно, - не сдержавшись, усмехнулся я, - меня не только не попытались убить во сне, но даже не обокрали.

- Ты думаешь мы что, полные отморозки? – презрительно проговорила Арата, - да и кому к черту, нужна железяка, которая отзывается только на твои прикосновения? – фыркнув, мулатка подошла ближе и, закусив губу, добавила, - все выжившие тебе благодарны. Жаль только…

- Слишком ты привязалась к орку, - заметил Трорин, поднимаясь, - хотя без него перемещаться будет куда сложнее. Да и доспех спустить вниз не получится, слишком его эта тварь разодрала, а вчетвером мы его не утащим.

- Значит, еще двое живы?

- Один, - кивнул дварф, - вон там паренек сидит, вроде за кражу в особо крупном размере его приговорили к искуплению. Уж слишком много своровал пока чиновником работал в Уратакоте. Но дворянский статус получил, а значит, убить его просто так уже нельзя. Жаль только магией совсем не владеет.

- Значит, мы все здесь же, - пробормотал я, оглядывая выжженную лощину. Лежать среди голых камней было не слишком удобно, но частично этот недостаток компенсировали колени дриады, на которых была моя голова.

Теперь, когда битва была давно позади, я смог рассмотреть свое приобретение при свете дня. И в остывшем виде лезвие не представляло из себя ничего особенного. Прямая классическая форма с каплевидным окончанием, и длина, которая была скорее присуща военному мечу. И если бы не широкая рукоять с рунами и узорами, я бы с уверенностью сказал, что его ковал неумелый и не слишком усердный подмастерье.

Эфес и рукоять переворачивали все с ног на голову. Слишком короткое перекрестие едва закрывало запястье. И для такого широкого клинка было губительно. Рукоять была шершавой и черной, если не считать погасших рун, и не состояла ни из одного известного мне материала. Да и навершия как такового у нее не было, хотя чувствовался противовес.