Седьмой Круг. Свой путь

Пока это всё, что я могу тебе сказать наверняка, – ответил голос. – Я мог бы попытаться, но плохо представляю, о чем люди нынче знают. Минула целая эпоха с тех пор, как я попался в лапы того паршивого колдунишки. У вас тут всё поменялось. Даже не представляю, какую уйму лет я провёл в мерзкой книжке».

– Эпоха? – с каждым новым услышанным словом Лео недоумевал всё сильнее. – Да, о чём ты вообще? Это же бред какой-то!

«Ты уж не обижайся, но за то время, пока я жил внутри твоей головы… в общем, я немножко в ней покопался.

В твоих воспоминаниях и прочем… – виновато оправдывался голос. – У вас тут теперь совсем всё по другому. Совсем ещё ничего не успели… Я про людей. Про всех вас. Вы молоды. Слишком молоды».

– Ты… Ты?..

«Да-да, я давно уже живу. Очень. И не пытайся узнать – сколько, всё равно не поверишь, – ответил голос, заранее услышав вопрос. – А если скажу тебе, например, что родился в другом мире, не в вашем, так ты, наверное, совсем поплывешь.»

– Ага. В другом мире, – Леонард вдруг истерически засмеялся, точно так, как и подобает завсегдатаем Дома Скорби.

Он больше не мог держать себя в руках. – Ладно, как скажешь.

«Уж лучше ты хохочи. Так держать! – обрадовался писклявый голос. – Но не смей мне тут сходить с ума. Это делу никак не поможет. Ясно?!»

– Ладно, ладно, – по-дурацки кивал Лео, сумасбродно удивляясь. – Да будет так, голос в моей голове из другого мира!

«Вот и славно. А теперь, когда ты чуть-чуть успокоишься, попробуем сосредоточиться на наших насущных проблемах.

Например, на том, как поскорее убраться из этой гнилой ямы, – голос затих ненадолго. – И хватит уже говорить со мной вслух. В этом нет абсолютно никакой надобности. Только внимание привлечешь…»

– Да, но… – Лео перешёл на шепот, но тут же был прерван.

«А ну заткнись! – заверещал голос пронзительно. – Падай! Ложись! Притворись, что спишь. Немедленно!»

И маг послушал, распознав шорох приближающихся, копошащихся за дверью шагов.

Кто-то неспешно прогуливался по коридору темницы, звучно кашлял и громко плевался.

Иногда останавливался, отпуская колкие издевки, по всей видимости, в сторону других заключенных и скоро продолжал свой обход. То был один из надзирателей.

Когда он добрался до камеры Лео, то затаился и притих. Узник почувствовал, как спина его засвербела, пронизываемая чьим-то пытливым, внимательным взглядом. Но недолго пялился надзиратель на Лео. Не заприметив ничего подозрительного, он завершил свой дозор и поплёлся обратно, наверх.