Цвет настоящего

Они искренне уверены, что влияют на принимаемые королем или Кругом решения. Что от их мнения что-то зависит. Они лгут и лебезят, сплетничают и соперничают, в то время как кукловоды стоят в стороне. Отсюда прекрасно все видно, не правда ли, милорд?

Я незаметно поежился, догадываясь, что мое внимание к собравшимся не осталось незамеченным. И мне об этом только что вежливо намекнули. Что же, примем вызов.

- Значит, вы полагаете, что истинные правители стоят в тени, наблюдая и управляя?

- Некоторые так и думают, - кивнул мой собеседник.

- Но и они ошибаются. Это лишь иллюзия, что несколько человек могут управлять огромным государством, безраздельно властвуя над его жителями. На самом деле, всем управляет жизнь. Не судьба, как утверждают невежды. Судьбу себе мы творим сами. Но на ход истории влияет множество вещей, множество судеб, поэтому те, кто стоят у кормила страны, лишь ее олицетворение, инструменты, а не господа.

- Может, уже хватит пудрить мозги молодежи своими безумными измышлениями? - довольно грубо бросил неслышно подошедший к нам аристократ.

Глянув на резкие, даже хищные черты его лица, я почувствовал себя крайне неуютно. Впрочем, мало кто чувствовал себя иначе в обществе милорда Рэзойра, самого молодого магистра Круга. И еще слывущего самым жестоким. Впрочем, вслух об этом старались лишний раз не упоминать, опасаясь его зловещей репутации.

Мой собеседник лишь грустно улыбнулся, ничем не выказав обиды. Слегка кивнув наглецу, вновь повернулся ко мне:

- Надеюсь, милорд, вы найдете время поразмыслить над моими словами.

Мне кажется, вы отличаетесь от большинства присутствующих на балу в лучшую сторону.

С этими словами он отвесил мне чуть заметный поклон и зашагал легкой походкой к показавшемуся в дальнем конце зала Эсприто. Едва заметив его появление, я тут же отступил за колонну, сделав вид, что заинтересовался стоящей рядом статуей, изображающей одного из прославленных воинов Комтии. Гордое выражение лица выдавало человека, привыкшего к своей силе и превосходству над окружающими.

Ширина плеч и крепкие руки лишь подтверждали мое наблюдение. Скорее всего, он прославился во время последней войны Комтии с Регной. И не исключено, что героем этот воин стал посмертно, слишком велики были тогда потери обоих государств.

- Интересуетесь историческими личностями? - ухмыльнулся Рэзойр, явно не собирающийся уходить. - Похвальное занятие. Кстати, что скажете о рассуждениях вашего собеседника?

Посмотрев на магистра, я заметил ехидные искорки в его глазах.