Цвет настоящего

Вот почему Фиори с такой радостью смотрела на мир, жадно впитывая каждую мелочь, будто видела его впервые. Ведь в какой-то степени так оно и было.

- Взгляни! - заговорщицки присела она, украдкой покосившись на замершего Сакара, и показала на зеленеющую кочку. - Видишь эти травинки? Слышишь, как они говорят?

Опустившись на коленки, Фиори легонько дотронулась до кочки, прижала пальцы к земле.

- Я слышу, как они пускают корешки, пьют дождевую влагу, ищут обходной путь вокруг камешков. Улыбаются солнышку, клонятся на ветру, мерзнут от холода.

Я слышу их голоса в Подлинных цветах, а через них мелодия эхом разносится повсюду и сливается в весенний гимн.

Поддавшись искушению, я осторожно прикоснулся к траве, растерянно провел рукой по стеблям, пытаясь разобрать хоть что-то. Заметив маленькие кусочки зеленого, всмотрелся в них, прислушался к еле уловимым отголоскам.

- Слышишь?

- Едва-едва, - неохотно признался я. - Но ведь их мелодия почти теряется на фоне привычных звуков!

Увидев, что проводник двинулся дальше, я помог Фиори подняться, и мы поспешили вслед за ним.

- Странно, почти не видно птиц. Они как будто куда-то испарились.

- Не совсем так, - поправила она меня и резко вскинула руку. - Вон там, на севере, за облаками кружит Зоркий. И еще один парит над верхушками во-о-он тех деревьев.

- Значит, здешние хозяева уже следят за нами и собираются напасть? - я машинально потянулся к кинжалу.

- Нет, они только наблюдают. Хозяева вовсе не злые, по крайней мере, большинство.

В прошлый раз я часто ощущала исходящие от них беспокойство, недовольство или холодность, но если не нарушать границы владений, то они не станут нападать первыми. Скорее всего, не станут, - поправилась она, заметив, что я качаю головой. - А иногда я даже чувствовала осторожное любопытство. И еще, помнишь...

- Что именно, - спросил я, видя, как замялась Фиори. - ты имеешь в виду?

- Когда Могучий привел нас в ту беседку из деревьев, - тихо, перебарывая робость ответила она, - я плохо понимала, что происходит.

Но слышала, как сквозь дрему доносилась прекрасная мелодия. Казалось, что я снова лежу в детской, и мама поет мою любимую колыбельную. И нет никаких тревог и печалей. Все снова хорошо, не надо ни от кого бежать, скрываться, бояться. Я надеялась, что этот сон будет длиться бесконечно, но вскоре мелодия начала стихать. А когда я привстала, пытаясь догнать музыканта, то успела заметить в Подлинных цветах быстро тающие отзвуки.