Призрачный страж

— Вам лучше знать. Вы же здесь за всем следите, — грубо ответил Никита.

В другой раз Иван Герасимович не полез бы за словом в карман и осадил его, но не сегодня. Похоже, на него появление твари в общежитие произвело гораздо более удручающее впечатление, чем на меня. Скорее всего, он понял, что, если бы со мной или с кем-то из студентов случалось что-то плохое, его бы призвали к ответу, потому что все проходят через него.

— Придется вызывать, — наконец сказал он, с кряхтеньем поднялся и поплелся к лестнице.

— Кого вызывать-то? — крикнул ему вслед Никита, но ответа не дождался.

По-моему, вахтер даже не слышал его вопроса, так как был погружен в свои мысли. Между тем я принес простынь и накрыл черную тушу, чтобы больше не пугать девушек.

— Ты проверял, там больше никого нет? — встревожился Никита и опасливо посмотрел в сторону открытой двери.

— Вроде нет. По крайней мере, я не заметил, когда заходил за простыней, — пожал я плечами.

Вдвоем мы быстро заглянули во все углы и шкафы, но больше никого не нашли.

— И как эта тварь забралась в твою комнату? — спросил Никита и кивнул на запертые окна.

— Ты думаешь, она сама сюда забралась? — усмехнулся я. — Нет, ее сюда принесли. Тварь с Разлома – не кошка, которая гуляет сама по себе. Кстати, через ворота академии без печати даже кошка не пройдет, не говоря уж о твари. Окна я всегда закрываю перед уходом, и дверь была заперта, поэтому ее могли только впустить сюда.

Никита покачал головой, плюхнулся в кресло и задумался. Я тоже мысленно перебирал варианты, кто и зачем хочет меня убить.

Это была ядовитая черная окра. Ее яд так опасен, что можно выжить только, если принять противоядие в течение получаса после укуса. Если до этого она тебя не съест, ведь яд сначала парализует конечности. Я жил один, поэтому мой труп нашли бы только на следующий день.

В это время в коридоре раздались шаги. Дверь в комнату мы оставили открытой, поэтому я увидел, как рядом с трупом твари остановился проректор и один из преподавателей.

— Родионов, ты можешь объяснить, что случилось? Ты зачем сюда тварь из Разлома притащил? — гневно выкрикнул проректор, откинул простынь и отпрянул, увидев мерзкую ощерившуюся пасть с вывалившимся ярко-красным языком.

— Федор Филиппович, это не я притащил, а кто-то в мою комнату подложил.