Лунокровные ягоды

Через минуту он продолжил рассказ:

- Кстати, я долго не мог понять, что у старосты движения, манера речи и боя Вивара именно потому, что его шпага хоть и была клинком духа, но не наполнялась силой. У самого Вивара клинок всегда ярко горел желтым пламенем, стоило ему положить ладонь на рукоять. Вместе с дедом я отправлю срочный запрос князю, чтобы Ла Таррисы срочно проверили семейный склеп. Думаю, одно из привезённый той дамой тел было как раз телом Вивара. Тьма! Если они могут читать память покойников, то стоит им проникнуть в усыпальницу княжескую, или, не дай боги, императорскую – и империи можно будет сразу вешать на стену белый флаг!

Кивнув, Каланар поднялся, и подошел к огромной норе в центре площади.

Тяжелые серые тучи продолжали висеть над горящей деревней, будто приклеенные, и освещения хватало только на десяток метров. Отойдя от края на пару шагов, жрец опустился на колени, и прикрыв пальцами глаза, начал читать заклинание. Через несколько секунд перед ним появился светящийся призрачный шар, на котором проступила радужка, зрачок, и плавно качнувшись, магический глаз начал опускаться в нору поверженного чудовища.

Чем дальше опускался глаз, чем дальше он продвигался по слабо освещённым мхом и кристаллами прорытым тоннелям, раскинувшихся вокруг на километры, тем больше бледнел потерявший счет времени Каланар, осматривая царство совсем иного мира. Когда на его плечо легла ладонь, мужчина в сером вздрогнул, и отняв пальцы от лица, развеял заклинание.

Поднявшись, Каланар глубоко вздохнул, и встряхнув дрожащими руками, повернулся к другу.

- Олган! Всё, что внизу нужно выжечь! Там тысячи… Итар?!

Мужчина осёкся на полуслове, когда увидел, кто стоит рядом с ним. Нет, это был уже не тот молодой священник Рикаты, что чуть больше часа назад оборвал свою жизнь, чтобы спасти воительницу богини этих земель. Итар изменился. Внешне он стал старше на десяток лет, раздался в плечах, и сейчас был облачён в доспех и шкуру северного вепря, а на его поясе висели охотничий нож, короткий меч и топор-секач.

Но больше всего изменились его глаза. В них не осталось ни капли отчаяния, жертвенности, принятия. Сейчас в них горело только азартное, дерзкое пламя. Выбритая голова парня сверкала тремя рунами, очертаниями напоминающими пламя. Каланар знал эти руны: хир, талда и роксар – восстановление чести, погасший, и вновь зажженный очаг и кара врагов.