Возгарка II

Я закончила начищать и вернулась в кубрик, чтобы не мешать.

Здесь в гамаке уже покачивался Эмил. Он не храпел. Казалось, этот дяденька даже во сне старается быть незаметным. Вскоре вниз спустился Радек, покопался в своих вещах, что-то достал, вроде кисет, а подняв глаза, присвистнул.

— Вот это марафет. Эй, рыжик, может, ты ещё и шмотки наши простирнёшь?

Я пожала плечами, почему нет? Помощи от меня в управлении судном никакой. Иначе мне всё равно заняться нечем. На корабле нет скотины, нет огорода и комнат постояльцев, а готовить нужно всего на пятерых вместо толпы посетителей.

Радек со счастливой улыбкой водрузил мне на руки ворох грязной одежды и показал, где у них тут ушат, стиральная доска и мыльный корень. Воду полагалось брать не из бочки — там питьевая, — а забрасывать ведро на верёвке прямо за борт. Сама бы не справилась, но подсобили.

Стиралась прямо на палубе. Денёк выдался жаркий, безоблачный. Кожа неприятно зудела, напоминая о добровольном проклятии души. Стараясь не думать об этом, я отёрла пот со лба и посмотрела на солнце: оно ещё не перевалило за середину неба.

— Слушай, рыжик, — подошёл Радек. Ветерок раздувал его свободные штаны, похожие на шаровары мурадца, только короче. — Тебе голову напечёт, держи, — и протянул мне красный платок. — Это Войко хотел тебе подарить, но забыл.

— Спасибо, — обрадовалась я, сложила его и обвязала голову. Концы сзади остались слишком длинными. Ничего, закончу и вплету их в косу, чтоб не трепыхались на ветру, а то вперёд залетают и по лицу нахлёстывают.

— Ага, ты только его потом поблагодарить не забудь, — хохотнул блондин.

— А почему вы носите повязки, а не шляпы? — спросила я.

— Ветер же, шляпы улетают. Когда совсем холодком сквозит, мы шапочки надеваем с плотными наушами — иначе продует. На воде всегда воздушные потоки сильнее, чем на суше. Здесь ведь ни домов, ни деревьев, ни скал. Дуй — не хочу.

Припомнив разговор за завтраком, я пожевала губу, но всё же спросила:

— Скажите, вот вы говорили, что не хотите оказаться у Рихарда в подчинении.

— Не-а, — ухмыльнулся матрос и достал из-за ворота гайтан с блестящим амулетиком. — Пока мы носим такие цацки, фиг его взгляд нас проймёт.

— Ух ты! — восхитилась я. — А можно потрогать?

— Лучше не надо, — он убрал эту штуку обратно. — Мало ли? Ну, сама понимаешь.