Перерождение тёмного архимага IV. Повелитель тьмы

Возле входа дежурил боец из охраны императорской семьи. Суд этот почти ничем не отличался от того, что был в учебке.

– Прапорщик Озёров, поклянитесь княжеской и офицерской честью, что всё сказанное перед офицерским судом будет чистой правдой, – сказала Романова.

– Клянусь честью офицера и князя.

– Хорошо. Лейтенант Николай Орлов имеет к вам претензию и утверждает, что вы нанесли ему личное оскорбление в словесной форме. Вы это признаёте?

– Так точно, я назвал лейтенанта Орлова напыщенным балваном или что-то в этом роде.

Простите, деталей не помню, – ответил я. – Однако сделал это в ответ на обвинения в трусости. Это произошло после сражения с повелителем тьмы. Мы с лейтенантом Орловым вернулись в палатку, где он упрекнул меня в том, что я убежал с поля боя, якобы бросив прапорщика Бородина в беде. Однако по той же логике он должен был обвинить в этом и себя, и вас, и Его Императорское Величество, что, естественно, было бы глупо и немыслимо. Поэтому я и назвал его болваном. Считаю себя абсолютно правым, поскольку поведение лейтенанта Орлова в тот момент охарактеризовать иначе было невозможно.

– Свидетели были?

– Никак нет. Мы были наедине.

– Я поняла вас. Хотите ещё что-то добавить?

– Никак нет. Это всё, что могу сказать.

– Тогда на этом всё. Ожидайте возле входа. Вас обоих позовут, когда будет принято решение.

Я вышел, но ждать долго не пришлось. Спустя пять минут дежурный гвардеец пригласил нас с лейтенантом обратно в шатёр.

– Господа, мы вас выслушали и пришли к единодушному решению, – объявила Романова.

– Вы должны извиниться друг перед другом за взаимные оскорбления. На этом инцидент будет исчерпан.

– Согласен, – ответил я, – но поскольку лейтенант Орлов первым нанёс мне оскорбление, то он и извиниться должен первым.

– Прошу прощения, господа офицеры, но этого я не сделаю, – отрезал Орлов. – Я остаюсь при своём мнении, что прапорщик Озёров проявил трусость, бросив боевого товарища в беде. Мне не за что извиняться.

Вот же баран, усмехнулся я про себя, и что ему неймётся? Предложили же нормальный вариант: извинимся друг перед другом и обо всём забудем.

Зачем упираться?

Впрочем, Романова и другие офицеры спорить не стали.

– Это ваш окончательный ответ, лейтенант? – спросила безразличным тоном полковник.

– Так точно, ваша светлость. Это мой окончательный ответ, – гордо задрав подбородок, отчеканил Орлов.

– Значит, вас рассудит дуэль. Проигравший принесёт извинения. Вы согласны с этим?

Мы с Орловым ответили утвердительно.