Седьмая Луна. Декамерон 4

Некромант хотел бы вести легионы Костяного Лавра, восседая вновь на нем.

Через некоторое время от рунического круга пошло гудение. Вверх столпами поднимался свет, рассеивая губительный туман. Преданный друг отозвался на зов Аякса. Он предстал перед ним спустя тысячи лет горькой разлуки.

Яростный рёв претворял появление зверя, поднимаясь над округой. Персекуторы, рвавшие когти подальше от белой мглы, оборачивались. Гадали, что за чудовище могло издавать подобные звуки. Между тем существо поднялось из портала.

– Флегон, – звал его Аякс радушно.

Золотые глаза фантома источали дым. Мотая массивной головой, Флегон застучал толстыми копытами по направлению к хозяину. Склонился, давая некроманту погладить холку, ощупать громадные рога, больше напоминавшие вилы.

Это был арифийский ездовой бык. Еще при жизни Аякса, таких, как этот, днем с огнем было не сыскать. Рога их представляли для резчиков не меньшую ценность, чем слоновая кость. Флегон стал подарком личу на совершеннолетие от отца.

Скакуна хотя бы в половину такого же грозного, как тавр, было не сыскать. Флегон пронес Аякса через много войн при жизни, а когда пал, на крыльях смерти унес его в самую гущу раздора между Богами. Тогда-то и лич, и его питомец окончательно отошли в Аид, ставший им тюрьмой на века.

– Я скучал по тебе, друг мой, – признался некромант, прижимаясь к голове быка.

Реликт шумно выдохнул, отвечая хозяину взаимностью. Аякс должен был сказать:

– Впереди нас ждет с тобой долгая дорога.

Ещё одна война, – предупреждал Слуга Пращура. – Зато сможем повидать наш дом. Или то, что от него осталось…

Флегон взревел, сгорая от нетерпения. Правду говорят: питомцы похожи на тех, кто их приручил. Кровожадность и безжалостность Аякса передались быку. Не успел фантом возвратиться в Материальный Мир, уже рвался топтать врагов и бодаться со слонами. Как прежде. Лич усмехнулся, поражаясь призраку:

– Это мой мальчик!

Некромант погладил тавра по мускулистой шее и подошел сбоку, чтобы залезть.

Бык смиренно позволял оседлать себя. Так было не всегда. Юношу он принял не сразу: скверный характер у арифийской породы. С Флегона Аякс в свое время падал по несколько раз на дню, прежде чем реликт не примирился с хозяином окончательно.

Сейчас, когда эпохи в разлуке венчало их воссоединение, все было иначе. Бык помнил его и был только рад новой встрече. Припав к шее тавра, Аякс похвалил его:

– Молодец.

Ладонь опустилась на череп фантома.