Седьмая Луна. Декамерон 4

Его интересовало только одно:

– Зачем вы на нас напали?

– Мы просто хотели выжить.

Чистая правда. Попадись они на глаза группе Вальдеса, так и так с них бы содрали три шкуры за пользование имуществом Церкви. К тому же, убей мародеры этих инквизиторов, заимели бы лишнее оружие для своих.

Овчинка стоила выделки. Да не свезло.

– Мы тоже, – подытожил капрал Флэй.

Палец придавил спусковой крючок. Дуло полыхнуло с грохотом, выпуская огонь и дым. От лица бандита ничего не осталось. Под трупом стала собираться лужа крови.

Альдред крутанул скобу на пальце и бросил кремневый пистолет на багровый пол.

Все равно боезапас весь исстрелял, а подбирать фитильные аркебузы считал бессмысленным. Если бы у кого-то завалялась лупара или карабин, как у Драго, – другой разговор совсем.

Краем глаза капрал заметил: чуть поодаль устроилась Ингрид, замерла и смотрит на него. Он повернулся к ней, пораженный зрелищем.

Девчушка стояла вся вымазанная в красном, будто на неё вылили целое ведро крови. В руках – кацбальгер и меч Галаша.

Сразу становилось понятно: в тылах Бенеке не отсиживалась.

Шутка ли, выглядела она не так, как после вчерашней заварушки в Мануфактуре. Не лила слёзы, не верещала. Тем не менее, Альдред опытным глазом расценивал её состояние как пограничное с шоковым. Хотя бы потому, что Ингрид будто бы смотрела сквозь него.

Флэй шёл к ней. Осторожно, будто фантом, выплывающий из ночной дымки. Поравнявшись, осведомился украдкой:

– Ты в порядке, Ингрид?

Её телохранитель чуть склонил голову к груди, смотрел исподлобья, но выглядел благожелательно, участливо, чувственно.

Мимика и тон будто бы расколдовали девчушку. Губы той отлепились друг от друга. Во взгляд вернулась сознательность. Она прошептала:

– Я… я не знаю.

– Скольких?

– А? – осеклась Бенеке.

– Скольких тебе пришлось убить, чтобы выжить? – пояснил Альдред.

Блондинка прозрела и пролепетала:

– Не считала.

– Вижу, что много, – не стал ее больше мучить капрал. Помял за наплечник, поощряя, и сказал: – Ты делаешь успехи, Ингрид.

Я горжусь тобой. Мне следовало бы прикрывать тебя, но я не смог. Прости.

Звучал он искренне. Как думал, так и говорил. Но едва ли подбирал правильные слова. Понятия не имел, что стоило бы сказать: Ингрид зашла дальше, чем следовало бы.

– Все хорошо, Альдред. Я старалась, как могла, – бормотала Бенеке, отчаянно пытаясь прийти в себя. – Тебя не будет со мной все время. Надо расти, похоже.

Капрал хотел было сказать что-то еще, но в последний момент смолчал.