Седьмая Луна. Декамерон 4

Выпучив глаза, Ингрид застыла с вытянутым, окровавленным кацбальгером.

Рукоять она держала обеими руками. Предельно непрофессионально.

Девчушка отвлеклась. Благо, всего на долю секунды. Ее посетила пугающая, объемная и судьбоносная мысль. При детальном рассмотрении это уже вторая отнятая жизнь на счету Ингрид. Как ни странно, убийство гуля далось ей гораздо проще, чем в случае с язычником.

– Получилось! – радостно отметила Киаф Крови.

Вовсе не потому, что Бенеке считала зараженных безмозглыми тварями. Блондинка, равно как и телохранитель, догадывалась: все не так просто с ними.

Бенеке именно что привыкала убивать.

Менялась неуклонно и росла над собой не по дням, а по часам.

К счастью ли, к горести, момент не попал в поле зрения Альдреда. Защитник держался рядом, но всем своим естеством отдавался помощи сослуживцам. И Бенеке – в том числе. Девушке очень хотелось бы рассказать Флэю, что почувствовала.

Но увы, нынче не время и не место.

Ее телохранитель банально бы не услышал.

Он полностью отдался резне.

Убрал Нилас, орудуя впредь лишь Костоломом. Вбивал айсбайль в упырей, поджигая их, будто светочи. Стрелял с упреждением в тех, кто норовил помешать ему. И был совершенен в бою, как всякий в стране Тысячи Городов, жаждавший уподобиться Превосходному.

Разум Альдреда при этом сохранял чистоту родниковой воды.

Максанс подорвался на выручку капитану с противоположной стороны, сминая целый фланг. Полэкс в его руках творил чудеса смертоубийства.

Вмонтированный копейный наконечник воткнуло в голову упыря.

Де Вильнёв уперся ногой толстяку в брюхо и буквально выдрал его. Приложил слишком большое усилие, и череп гуля попросту разорвало.

Твари опешили, чувствуя, как число их редеет из-за бештина. Свое внимание они переключили на Максанса.

– Quoi ma geule? – с вызовом вопрошал он зараженных.

Первого же дерзнувшего потягаться дворянин в изгнании огрел сегментом секиры. Лезвие прошлось от лба чуть ли не до паха, задев львиную долю жизненно важных органов. Упырь был не жилец.

Черная лужа под ним только растекалась вширь.

Отпихивая брата по несчастью, к Максансу подорвался последний. Но де Вильнёв оказался не из робкого десятка. Занес полэкс мигом за себя и ударил наотмашь.

Сегмент молота впечатало в расплывшуюся физиономию давно обратившегося гуля. При ударе от неё совсем ничего не осталось.

Полутруп, теперь уже обезличенный, рухнул на мостовую бездыханно.

С приходом подкрепления тяжкая доля Приама и Джады стала значительно легче.