Седьмая Луна. Декамерон 4

Достала перчатки-манипулятивы и принялась колдовать, взламывая синюю руну, начертанную на папирусе.

От неё к персекуторам отлетело несколько снопов голубого пламени. По одного на каждого. Радиус освещаемого пространства оказался скромным: от силы два-три шага перед бойцом. Богдан фыркнул презрительно:

– Разницы никакой нет. Совершенно. Что с огоньком, что без него…

– Лучше заткнись, дружок, – прошипела сержант, вставая. – Мне пришлось разбить «Светоч» на вас всех. Скажи «спасибо», что вообще появился источник света.

– Молчу, молчу… – пробормотал Лиходей, отступая от Верде.

Огонёк последовал за ним.

– Не знал, что ты и такое умеешь! – отметил Максанс, поднося руку к своему «Светочу». Псионическое пламя руку не обжигало ни морозом, ни жаром. Эфир просто источал ненавязчивую прохладу.

Де Вильнёв не хотел сказать ничего такого. И тем не менее, Джада восприняла его ремарку со свойственной враждебностью:

– Ты и половины не знаешь. Узнал бы – помер.

– Хватит языками чесать, – напоминал усач раздраженно.

Никто не спорил. От надземного перехода персекуторы направились дальше по коридору, заглядывая то в одну аудиторию, то в другую. Здесь гнилостный смрад примешивался к целой палитре разного рода запахов: кислоты, щелочи, взвеси.

Сочетание ароматов наталкивало на ассоциации с полевым лазаретом в лагере королевской армии. Так пахли последние часы жизни солдата, которому не повезло выбраться из мясорубки целым и невредимым.

– Приам, видишь кого-нибудь? – поинтересовался Вальдес, подойдя к юстициару.

– Кроме нас, поблизости никого нет, – отвечал красная туника.

Вопрос был отчасти бессмысленным: гигант не заметил разбойников, раз те примерили на себя инквизиторский сплав.

Не столь важно, есть мародеры тут, или нет, бойцам следовало оставаться начеку. По крайней мере, зараженных и магов можно было не опасаться. И на том спасибо.

Однако же Приам все-таки заставил напрячься:

– Я вижу ауру.

Рамон поджал губы. В вопросах восприятия мира юстициарами вестанец был сведущ мало, поэтому смутился тут же. И действительно, причина казалась весомой.

– Есть идеи, что это? – осведомился он.

– Идей нет, – честно отвечал великан, гудя сквозь маску. – Я не чувствую изменений на себе. Значит, опасности нет.

Капитан еле-еле подавил нервный смешок.