Седьмая Луна. Декамерон 4

Лишь бы Киафа не обнаружил, и дружки его не подоспели некстати.

Ренегат подбирался к террористу сзади, оставаясь в слепой зоне. В ладонь ему скользнула холодная рукоять кинжала.

Даже укрытый шумом, Альдред пристально смотрел под ноги. Тщательно следил, чтобы броня не предала его в самый ответственный момент. Ценой ломоты в мышцах.

Мольбы о пощаде вызвали у террориста лишь снисходительную улыбку. Язычник наслаждался тем, как горько плачет ни в чём не повинный, тронутый умом бедняга. Ничего человеческого в этом дельмее отродясь не имелось.

– Ты истечёшь кровью. В течение пары-тройки минут. А потом умрёшь, – пояснял аэромант, поигрывая пальцами на рукояти серпа. – Но выход есть. Расскажи мне, что знаешь, и я обо всем позабочусь. Даю слово, тебя вылечат.

Альдред неволей ухмыльнулся. Ни с того начал террорист, чтобы потом отыгрывать «доброго дознавателя». Получив, что хочет, маг попросту добьет студента. Он мертвец, как ни крути.

– Что Вы хотите знать? – простонал безумец, продолжая судорожно отползать.

Язычник выругался по-дельмейски, беззастенчиво плюнув бедолаге на мантию. Догнал его и опустил на шею бедолаге колено, крича:

– Ни с места, или я тебя в студень превращу! Кто перебил народ в соседнем здании? Где инквизиторы? Это их повозки снаружи?

– Ради Противоположностей, господин… я не знаю! Отпустите… пожалуйста… я… мне трудно… дышать!..

Допрос не оправдал затраченных сил. Пользы со студента было, как с козла молока. Чародей стиснул зубы от злости.

– Значит «ради Противоположностей»? – встрепенулся апостат, вставая, как ошпаренный.

Безумец посмотрел на него виновато. Не знал, что и ответить. Пойманный студент уже порядком наскучил террористу, и тот навёл на беднягу скипетр.

Изумрудные глаза кобры вспыхнули на миг, а из раскрытой пасти её вылетел сноп кислоты, растёкшийся по рябому лицу с бурным шипением.

Жертва завопила, надрывая голос, и начала перекатываться с бока на бок в агонии.

Глаза, нос и лоб разъело в мгновение ока. Едва кислота коснулась мозга, студент рефлекторно дёрнулся, затих и умер.

Чародей усмехнулся.

– Богов так много… и теперь они бродят среди нас. Вновь, – задумчиво проронил аэромант, глядя, как кислота стирает лицо бедолаги.

Флэй навострил уши, глянул за себя, в сторону надземного перехода.