Седьмая Луна. Декамерон 4

За собой они слышали их клёкот…

Группа Вальдеса беспрепятственно продвинулась на три-четыре квартала вперёд. Всюду, где они бы ни ступали, видели одно и то же: Хаос и Смерть. Бывалые персекуторы старались в упор не замечать последствия жатвы. Каждый понимал: случившееся сугубо на совести Культа Скорпиона.

Телохранитель опасался за Ингрид. Он подозревал, что девушка морально не готова к вызовам этого вечера. Что не удивительно, оказался прав. Блондинка чуть разинула рот. Взгляд ее бегал по остовам, что остались после волны упырей.

Целые поля, укатанные останками. Озера крови, непонятной слизи, нечистот.

Сейчас это кости – ломанные, целые, не до конца обглоданные или напрочь обсосанные. Раньше это были люди. При мысли об этом Бенеке передернуло. До этого момента отец Дьюла всячески ограждал воспитанницу от ужасов Города.

Впредь не получится так, и девчушка сжималась в себя, будто рак-отшельник – в ракушку, отказываясь верить в неласковую явь.

– О Свет и Тьма! – взывала Ингрид безнадежно.

– Не надо. Не смотри, – одергивал ее Альдред, шагая рядом.

Увы, не так уж это и просто оказалось на поверку. То и дело, ругаясь последними площадными словами, персекуторы наступали в натёкшие лужи крови. Ломали сапогами чьи-то рёбра, крошили на осколки черепа.

– Вашу ж мать! – проворчал Максанс, раздавив россыпь кишок на мостовой. – Какая мерзость… Сука!

– А ты вообрази, что мы на скотобойне. Просто мимо проходим, – подбодрил его Имре, звуча безумно. – Мы идем не по человечине, а по свиным останкам.

– Час от часу нелегче! Бредишь, что ли? – фыркнул бештин.

– Лично мне помогает, – пожимал плечами тагр.

– Зачем вообще о чем-то думать? – озадачился герват с будничной отстраненностью. К переменам в положении вещей привыкал он быстро.

– Ща блевану… – простонал застрельщик. Удушающие миазмы натолкнулись на его травмы, не терпевшие отложенной помощи.

Арбалетчик не врал. Чуть наклонился в сторону, согнулся, складывая колени, исторг из себя желчь.

– Вот спасибо! – бросила Дора, еле успев увернуться. – Еще этого не хватало.

– Я ж не нарочно, – в свое оправдание заявил Богдан, утирая рот.

– Эх… Знаю, братец, – отозвалась теаполитанка. – Знаю.

Джада, морщась от омерзения, рявкнула:

– Ради всего святого, заткнитесь! И без вас хоть в петлю лезь!..

– Будьте начеку, – предупреждал капитан. Его ноздри изогнулись. Глаза источали бешенство.