Седьмая Луна. Декамерон 4

Истинным дворянином, что подарил процветание людям на земле, которой властвовал по наследству.

Убедил возлюбленных в том, что форс-мажор избавил их от бед, которые стояли за их стихийным побегом. Новая жизнь, далеко не пыльная, в тепле и уюте. Если бы!

Так оно и было, но до тех пор, пока не наступил вечер. Прихвостни сцапали их, заточили в комнате, пока хозяин имения принимал ванну, готовясь к преступлению.

Альдред и Мелина гадали, что с ними собирается сделать покупатель. Ни он, ни она не могли себе и представить, что преступление парфюмера выходит за рамки светского законодательства.

Про магов, демонов и уж тем более одержимых они и не подумали.

Сейчас, когда Альдред оказался в западне, он все равно не допустил такой мысли. Просто понимал: перед ним самое настоящее чудовище.

А какой природы, его интересовало мало. Ужас перед неминуемой гибелью затмевал чистый разум.

– Как я погляжу, ты у нас непоседа… – заключил покупатель, скаля зубы, словно дикий зверь.

Из его нутра доносился странный стрекот, сменявшийся утробным рыком.

Часто дыша, как собака в жару, мальчик повернулся к нему. Темная линия, оказавшаяся швом плоти, начала расходиться. Полилась кровь.

От головы до пупа тело хозяина имения стало расходиться надвое, являя взору Альдреда частокол пилообразных зубов, которые облизывали не то щупальца, не то ленточные языки.

Рассудок юнца пошатнулся. Он закричал надрывно. В его голове будто бы взорвался целый пороховой склад. Из раскрывшейся пасти чудовища пахнуло смертью – смертью Мелины.

Омерзение до тошноты и животный страх наталкивались на вполне прозаичное осознание: песенка его спета. Угадал. Ведь в следующий миг парфюмер нагнулся к беглецу, чтобы сцапать его.

Взгляд Флэя затмила тьма в зеве монстра. Челюсти сомкнулись. Пилообразные зубы вонзились в плоть где-то в районе поясницы. Альдред еще продолжал кричать. Он чувствовал боль, которой доселе не знал. Его разрывали надвое.

Парная кровь попала на зубы чудища.

Мальчик уже не чувствовал ног, раз уж монстр прокусил его позвонки насквозь. Юнца пожирало заживо зло, явившееся по его душу из глубин Серости.

Больше всего в тот момент Альдред просто хотел убраться прочь. Он отказывался жить эту явь. И как ни странно, мольбы его были услышаны.

Кем? Кто бы знал…

День восьмой, после полуночи

Ренегат раскрыл глаза и дернулся, приподымаясь.