Седьмая Луна. Декамерон 4

Большая часть орды подминала под себя улицы и переулки. Упыри сгоняли народ в бездумные стада, будто скотину.

Люди питали напрасные надежды, будто обретут спасение в немедленном бегстве. Если бы. Судьбу их решил один-единственный, переломный миг.

Если бы не взрыв, они бы обязательно выжили. А так… Твари сталкивали толпы в одну большую на перекрёстках, а после – перемалывали, не оставив пути для отхода.

Волны смыкались, пожирая горожан.

Чудовищная давка. Жуткая смерть. Хуже всего то, что не сиюминутная для многих.

Однако не все зараженные участвовали в активной охоте. Некоторые целенаправленно рвались в дома, уже сейчас отбирая у выживших жизненное пространство. Рано или поздно небо прольет на землю или тропический дождь, или солнца лучи. Следовало подстелить солому на сон грядущий.

Так Мертвый Город растет вширь.

Куда бы ни уставился грифон, Драго видел только жатву в первозданном виде. Упыри ловили жертв и затаскивали внутрь своего роя. Нечисть наваливалась на горожан, рвала их на части: кто что отхватить успеет.

Орда ревела, заглушая воплями и клёкотом одинокие крики беженцев о помощи. Бессмысленно. Каждый думал только о себе.

Тварями правил голод – животный, хищнический, бездушный. Людоеды не щадили ни стара, ни млада.

Всё равно, кто попался. Мужчины и женщины одинаково шли на мясо.

Считанным единицам удавалось удрать: подранные, покусанные, выжившие истекали кровью, но укрывались, кто во что горазд. Их судьба незавидна, ведь Чёрный Мор добрался и до них.

Они пополнят рой бледных мертвецов.

Герват и сам опустил руки в кровь по локоть. Но звериная ярость упырей и беспощадность к самому роду людскому попросту выбивала почву у него из-под ног.

Внутренний голос противился тому, что приходилось наблюдать. Так нельзя, надо что-то с этим делать! Увы, простой смертный здесь мало что мог изменить. Магам – и тем оказалась не по зубам стихия Смерти.

Альдред, прознай он о душевных метаниях брата по оружию, только бы посмеялся угрюмо. Ему хватило одной ночи в Восточном Муниципалитете, чтобы расставить все точки над «i».

Ничего другого от орды гулей ренегат не ждал. Заражённые – просто-напросто живое оружие, с помощью которого Ламбезис чистит Город от скверны.

Лишь подсознание обеспечивало вменяемость Узелаца. Драго противился сердечным порывам. Увещевал сам себя: если кого и спасать в Саргузах, то себя любимого и свою группу. Беженцы как-нибудь справятся и без Инквизиции.

Глядишь, повезет.