Седьмая Луна. Декамерон 4

Сам он по жизни всегда больше нуждался в питье, нежели пище: все равно сколько бы ни съел, снова начинал голодать, оставаясь тощим, как жердь.

– А вино закончилось?.. – осведомился капрал неловко.

И лишь юстициар оставался безмолвен. Собрался Приам почти мгновенно. Ему было достаточно просто встать, подобрать свой цвайхандер и взвалить на плечо. Превосходный солдат. Каждый полководец был такому рад.

Брюнетка, наблюдая за начинавшейся катавасией, фыркнула и осклабилась:

– Только дай повод – и суши весла…

Рамон, выглядя всецело безмятежно, переводил взгляд с одного бойца на другого, а после добился всеобщего внимания одним зычным возгласом:

– Я надеюсь, каждый высказался?

Персекуторы затихли, внимательно слушая командира.

Обратив на себя взоры группы, Вальдес улыбнулся и кивнул подчинённым. Вестанец пояснил:

– Чего уж гадать на кофейной гуще, в Институт мы не на курорт идем. Будет сложно, я нутром чую. Голодными и чумазыми много «Феникс» не навоюет. Поэтому я предлагаю вот, что… Между акведуком и Институтом целая россыпь домусов.

Старый Город. Имения чиновников. Бьюсь об заклад, у них есть все, что нам нужно: воды и еды вдосталь. Передохнем там, а после – приступим.

Глаза бойцов округлились. Они не верили в то, что услышали. В очередной раз капитана будто бы подменили. Шутка ли, усач открыто шел им навстречу. Разом закрывал все претензии. Самые прозорливые в группе Вальдеса подозревали: вчерашний переполох в трущобах сильно повлиял на главу «Феникса».

Тот спустился с небес на бренную землю.

К своим людям.

Хотя инквизиторам стоило бы поблагодарить Альдреда за смелость, сам ренегат не возгордился. Его интерес тут был мал, ограничиваясь лишь их с Бенеке выживанием.

Капрал и капитан встретились между делом глазами. Флэй кивнул ему. Еле заметно улыбнулся и заключил:

– Звучит отлично.

Тем самым он выражал всеобщую перемену настроения в группе Вальдеса.

Богдан докурил сигариллу и швырнул окурок с пролета акведука вниз, на видавшую виды мостовую. Он наблюдал, как табак, еще тлея, разлетался.

Огарки мгновенно потухли, став стылым пеплом.

Лиходей отметил, скаля зубы в вымученной улыбке:

– Вот это уже дело!

– С этим разобрались, – подытожил Рамон, почесывая щетинистый подбородок. – А теперь о главном. Пока вы спали, я пытался связаться с другими группами.

– Реверден уже добрался до места? – осведомилась Джада, подходя поближе.

Усач пожевал губы нервно, глядя на нее. Глаза его напоминали два печеных помидора из-за полопавшихся капилляров.