Седьмая Луна. Декамерон 4

Актеры, в свою очередь, плотно сидели на всякой пакости, вот и приобщили золотую молодежь Города. Учащиеся нюхали и курили прямо в Кампусе, откидывали копыта что в общежитиях, что в аудиториях. Страшно это. Целая эпидемия.

– Да, я слышал об этом, – ответил Альдред.

– А как вообще профессура могла такое допустить? – насупилась Ингрид.

– Ну, никто даже толком и представить себе не мог, чем там детишки балуются, – заявил морской волк. – Все это казалось далеким. Глядишь, Ларданы напасть и не коснется.

А оно вон как получилось. Да поздно было.

Богдан, привлеченный беседой, поддержал тему:

– Герцог настоящую городскую войну устроил, чистил притоны. Я слышал, народу тьма передохло – и зависимых, и торговцев. Толку только? Дельцы как были, так и остались, просто на дно залегли. Бьюсь об заклад, Барбины и вовсе поумерили пыл, предоставили условия для теневой продажи. Отыскали золотую середину, так сказать…

– В общем! – Усач попытался вернуть собеседников к исходному вопросу.

– Руководством университета было принято решение оградить Кампус от Города и тлетворного влияния, что проникало туда внутрь. Герцог это дело проспонсировал.

– Угу, – поддержал Богдан, кинув окурок на мостовую. Сплюнул через пару шагов. – Так стена и образовалась. Свежая, видите? Учащиеся теперь там ведут строго обособленную жизнь. Допрыгались, короче говоря.

– Разве после этого студенты перестали носы пудрить? – усомнился Альдред, вспоминая разговор с Цанци. – Я обратное слышал.

– Я тебя умоляю! – рассмеялся Вальдес. – Ничего, в принципе, не изменилось. Просто не так выражено. Они поставили стены, хорошо. В Саргузы не пускают, на входах и выходах тщательно досматривают, и все такое. Только то и дело студенты попадаются. Реже, чем раньше. И тем не менее. Здесь в чулке протащат, на каникулах там, у себя накурятся в сопли. Отчисляют и садят их – волна за волной, волна за волной.

– Молодежь – она такая, – многозначительно добавил от себя герват.

– Вечно бунтует, просто не туда воюет…

Альдред осклабился, думая о своем. Флэй считал, это в порядке вещей. Себя с благородными сынками и дочурками не отождествлял: из другого теста сделан. Ему было приятнее думать, что уж он-то воюет, куда надо.

– Это все, конечно, замечательно, – буркнул Максанс, когда они уже подходили к главным воротам университета. Естественно, те были заперты. – Но есть нюанс. Так просто нам не перебраться на ту сторону.