Седьмая Луна. Декамерон 4

Узелац и не пикнул. Он приземлился рядом. Тоже огляделся и присвистнул:

– Видок что надо! Живут же люди, в университеты ходят, науки познают, красотой любуются. Счастливчики.

– Да. Только не всем из них светит прекрасное будущее. Кто на что учился уж.

– О чём ты, Альдред? – не понял герват.

– Так, ни о чём – пробубнил Флэй, отмахиваясь.

Цанци то и дело всплывал в его памяти, наталкивая на внутренние философствования. Себя капрал никогда не видел ни в университетах, ни в высшем обществе. Как показывал чужой печальный опыт, не всегда и не всем там есть, что ловить.

Это к лучшему, что ренегат шел своей дорогой в обход подобных мест.

– Понравился полёт? – усмехнулся герват. – Больше кричал…

– Второй раз могу и не решиться, – улыбнулся ему Флэй. – Давай спускаться.

Так они и поступили. Аккуратно спрыгнули в траву. Сразу затем на стену вскочил Приам, будто оголтелая горилла. Под его весом по камню пошли трещины. Он опустился вниз глухо и направился к воротам.

Драго и Альдред между тем встали у двери: лестница за ней вела к лебедке.

Сокольник ухватился за ручку, но сколько ни тянул на себя, все без толку. Заперто.

– Ладно. Отойди-ка, приятель. – Узелац деликатным жестом отогнал Флэя.

Сам – ухватился за карабин. Герват выпалил в дверь, и та разломалась под концентрированным лучом эфира вдребезги. Он убрал ружье обратно и подытожил:

– Теперь полный порядок.

Они пробрались внутрь. Взбежали по лестнице до лебедки, принялись её раскручивать. Двоим было не так уж и сложно с ней совладать, однако силу приложить все равно пришлось.

Железная решетка вместе с тем степенно поднималась вверх. Приам прошагал к створкам ворот, убрал подпорку и принялся их толкать, впуская группу Вальдеса внутрь.

Положение цепей они зафиксировали замком. Альдред утёр пот со лба.

– Фух. Не из простых эта задачка.

– Сработались хорошо. И то ладно, – отозвался Драго, идя к лестнице.

Капрал Флэй нагнал его и спросил:

– А ведь стена тут все же высоковата. На территории университета не занимались какими-то сомнительными исследованиями?

– Нашел кого спросить, – рассмеялся сокольник.

– Я без понятия. Но вот монстрологи те же занимались исключительно теорией. Опираясь на уже наши заметки. Скука, словом. И они это называют образованием!

«Хорошо, если стены просто ограждают студентов от планариума и дурмана. Потому что все это как-то… доверия не вселяет».

– Если монстрологам совсем нечего дать, зачем ходил к ним?

– Лишний раз в Городе потеряться – всегда в радость.