Седьмая Луна. Декамерон 4

Действительно, в порождении Бога Смерти от мертвого было больше, чем от живого.

Инквизиторов внизу он видел в особом спектре, что даровал ему Граст: в сером, безжизненном пространстве инквизиторы горели бирюзовым, Киафы – белым, будучи едва заметными. Остальные органы чувств отсутствовали как таковые. Попросту сгнили.

Об этом не знал никто: ни инквизиторы, ни химера. Драго повел своего питомца в обход, как ни крути. Боялся показывать пташку раньше времени. Грифон подлетал издалека, степенно набирая высоту.

Это был единственный способ напасть без мгновенной расплаты.

Атака сбоку или снизу гарантировала моментальную потерю фантома. Химера увидела, как мутант, вереща, парит где-то под ней. Зверь пустился в крутое пике, просчитав временное окно.

– Давай. Ну же, ну! – цедил сквозь зубы Узелац, прикрыв глаза: так ему было проще направлять гостя из Серости.

Грифон обнажил свои когти, наскакивая на летуна. Тот сначала даже и не понял, почему его так тряхнуло. Мутант зарокотал, вертя головой. Жаль, длинную шею от виверн чудовище не унаследовало.

Фантом не стал как-либо стараться пробить хитин, укрывавший спину монстра. Драго в первую очередь интересовали крылья и голова.

– Есть! – радостно отметил Узелац. Впереди их с питомцем ждало самое сложное.

Когтями химера прошлась по перепонкам, раздирая их и портя нечисти всю аэродинамику. Чудище сразу осознало: что-то пошло не так. Оно стало стремительно терять высоту, крылья впредь напоминали рваные паруса.

Сокольник стиснул кулаки, в мыслях призывая питомца улетать оттуда немедля.

Летун перевернулся, жаждая отомстить. Грифон хотел было уже отдалиться от порождения Граста, но чудище сдаваться не собиралось. И уж тем более – отпускать мелкого вредителя. Массивные лапы вцепились в химеру и подтащили поближе.

Остроконечные ноги вогнало в тело фантома, будто пики. Насаженная, пташка издала пронзительный крик подобно орлу – и тут же заткнулось.

Нечисть раскрыло челюсти и сомкнуло на шее гордого и грациозного зверя, выдирая солидный шмат мяса.

На бренную землю с небесной вышины полилась алая кровь. Драго раскрыл рот, отказываясь верить в произошедшее: после такого фантом не мог выжить. Сокольник потерял питомца навсегда. Он раскрыл глаза и одарил капитана испепеляющим взглядом. Тот лишь стыдливо отвернулся: овчинка стоила выделки – вот, что главное.

– Тварь падает, выдвигаемся! – объявил Рамон и первым выбежал из лесопосадки.

Богдан и ухом не повел: решил остаться в тени.