Седьмая Луна. Декамерон 4

Пальцы рефлекторно опустились на рукоять эспадона.

Персекуторы прекрасно помнили: время отнюдь не на их стороне. Они не могли сидеть сложа руки. Ждать, когда рассеется мгла.

Их миссия, благо, выполнена. Теперь им нужно было добраться до зеленой зоны как можно скорее.

Тем более, что её более не существует. А судьба корпуса покрыта не меньшим мраком тайны. За неимением выбора мутанты вошли в туман.

Малатеста заблаговременно поделила отряд «Медуза» на восемь групп, чтоб между бойцами не возникло толкучки в случае чего.

Её доверенные лица вели людей по параллельным улицам, так что проблем с тем, чтоб найти друг друга после, не должно было возникнуть.

По крайней мере, она так считала.

Шутка ли, некоторое время спустя альбиносы разбрелись настолько, что не могли докричаться друг до друга в сплошной белизне. Остальные бойцы будто бы растворились во мгле, ушли в никуда навсегда.

Разумеется, все не так. И группа Кьяры также потеряна и не найдена для всех прочих, как и те для неё. Туман будто бы накрывал их куполом, не давая прорваться сквозь него ни окликам, ни силуэтам.

Отряд перед погружением в марево условился воссоединиться в предместьях зеленой зоны, у тамошнего донжона городской стражи. Ведь в «Медузе» никто себе и вообразить не мог, до каких районов разрослась эта завеса.

Идея казалась более чем здравой. Только по мере неспешного продвижения в тумане Кьяра все чаще задавалась крамольным вопросом: а всем ли инквизиторам под её началом удастся добраться до пункта назначения?

Казалось, мгла обладает силой.

Белая пелена обвивала Кьяру, будто питон. Закрадывалась внутрь через дыхательные пути, словно тропический болотный паразит. Отравляла тело, вызывая лёгкое чувство головокружения. Паника, особо ничем не мотивированная, все нарастала.

Это было невыносимо.

Бесстрашная девушка, обращавшаяся с врагами особенно жестоко, чувствовала, как воздух вокруг на нее давит. Низводит её до пресмыкающейся.

– В проклятом тумане есть что-то не от мира сего. Ты так не думаешь, Артуро? – обратилась Кьяра к своему приближенному. Холодным, сдержанным тоном, характерным для мутантов.

И всё равно голос командира отдавал врожденным, животным страхом перед неизвестностью. Хтоническим ужасом перед лицом неясной силы, которую не одолеть, не осмыслить никак. Даже трансчеловеку.

Бойцы почувствовали смятение командира. Им это не прибавило боевого духу.