Гротенберг. Песнь старого города

Пару раз вытаскивать клинки всё же приходилось, и они старались действовать слаженно. Вывезти из строя, и всё. Обездвижить и уходить — убивать было не в их планах, а Сегелю становилось плохо теперь от одной только мысли о том, чтобы убивать обращенных: понимал, что там, под личиной чудовища, может находиться простой человек.

Асари свернул в один из переулков, вниз по длинной и узкой лестнице, перемахивая через несколько ступеней. Отсюда был виден портовый округ, расположившийся где-то внизу, под обеими частями города.

В порту уже давно стояли корабли, не покидавшие его. Сегель невольно вспомнил отца. Тот был строг, и их отношения едва ли можно было назвать тёплыми. После смерти матери, они всё больше отдалялись. Вероятно, не будь у него сестры, он сбежал бы ещё раньше из дома. Только Элиза его держала в этом месте. В остальном он чувствовал себя чужаком.

— Почти пришли.

Это были первые слова Асари, обращённые к нему за эти несколько часов блуждания по городским улицам. Он перемахнул перила, и, приземлившись где-то внизу, теперь ждал Сегеля, последовавшего за ним.

Если бы Сегель не следовал за Асари, вероятно, он бы не нашел такое место. Виноградник, словно ширма, окутывал стены, нависал, как сеть.

Юноша постучал в неприметную деревянную дверь. Щёлка открылась, и на них глянула с прищуром пара темных глаз.

— А-а, Чёрный Кинжал. Заходи.

Спустя пару секунд дверь открылась. На них уставился грузный мужчина, выше обоих ростом, и едва помещающийся в дверном проёме. На нём была широкая рубашка, плохо заправленная в штаны с тугим ремнём, на котором висел пистоль, а с другой стороны — сабля.

Великан махнул им рукой, и они прошли по узкому коридору в небольшую конторку под лестницей. «Кабинет» — хотя скорее пародия на него — был с большим дубовым столом, парой шатких стульев, початым бочонком пива, и множеством карт. Большая карта города висела за его спиной.

Весь стол был захламлён бумагами. Несколько свитков валялись на полу. Всё помещение пропахло дерьмовым пивом и табаком.

Вот и сейчас хозяин раскурил папиросу. Видимо, это он и без их прихода собирался сделать, но сейчас лишь махнул рукой обоим на шаткие стулья, и, не дожидаясь, заговорил.

— А ты прав был. Не меняли планировку замка все эти годы. Видно у Мэйни были дела поважнее. Хворь, например, наводить каждую ночь на жителей. В любом случае, проход через тюрьму всё ещё в наличии. Правда, пара следопытов так и не вернулась из замка. Видать тоже колдовство какое.