Гротенберг. Песнь старого города

Из замка никого не видно уже очень давно. Так вот, возвращаясь к твоему запросу, — здоровяк занырнул под стол, и в следующий миг на стол опустился ящик. Несколько свитков, один из которых явно был картой. Несколько адресов, выписанных столбиком на другой бумажке. Списки пропавших в замке, о которых Сегель не знал даже. — В любом случае, кое-кого мы тебе подыскали. Лазутчики от бога, помнишь, как полыхало на заводе, полгода назад? Так вот, официально — техническая поломка, а на самом деле подсуетились они. Проберёшься в замок с комфортом.

Хотя я бы советовал, — он отодвинул ящик в сторону, и плюхнул на стол ещё один свиток, тут же его разворачивая. Сегелю потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, план чего тут представлен. А потом он понял. Это была центральная площадь, — просто убить её послезавтра. Ей же вести церемонию, как и всем монархам до неё.

«Как Моор, в свой последний день...» — с грустью подумал Асари, и потом почувствовал холодную ненависть. Она все эти годы жила в нём, и просто ждала выхода.

— Найдёшь, что можно, о церемонии? — Асари упёрся обеими руками в столешницу, жадно всматриваясь в карту. Подробный план — это хорошо. Можно будет сделать всё куда как проще.

Сегель поджал губы, не понимая такого порыва. Это же площадь, где будет много народа. Это же просто глупо — даже если ему удастся прорваться как-то через стражников и жрецов, даже если личина его укроет, его повяжут сразу, как приметят. Бросив ещё один тревожный взгляд на Асари, в его жестах он видел только решимость.

Сегель странным образом почувствовал, что словно смотрит на прошлое через кривое зеркало. Поёжился. Асари оглянулся на него, и приободряющее улыбнулся. Только в улыбке не было ни капли хорошего.

— Знаешь, — протянул здоровяк, стряхивая пепел, — могу, только вот расценка у такого заговора другая, сам понимаешь: тут речь идёт не просто о самоубийственном проникновении, где на карту я тебе кладу пару лучших агентов, а хуже того — о прилюдном самосуде. Я не хочу, чтобы меня даже подумали приплести к твоей авантюре.

Хочешь информацию — достану, только заплатить придётся втридорого. Не обессудь, но смена имени, рода деятельности и внешности стоят недёшево. Когда-то мой предшественник и вовсе от такого вынужден был бежать, — Сегель сдержал вопросы, и холодок скользнул по спине. Он понимал, о ком и о чем говорит незнакомец, — да вот ток на пике голову нашел, бедолага. Я свою голову ценю, и хочу жить, и насрать мне: пришьёшь ты герцогиню, или нет.

— Я понимаю.