Дипломатия наемника

Гневко, разумеется, такую ношу утащит, только зачем же загружать жеребца? Договорились, что я прихвачу с собой мешочек мелких серебрушек и мешочек меди, а остальное привезут завтра. А можно их привезти тогда, когда Мантиз — бумажная душа, подготовит письменный контракт. С контрактом — так даже лучше, потому что и я посмотрю, а самое главное, его прочитает Кэйтрин. Моя супруга, хотя иной раз и пишет с ошибками, но разбирается в денежных вопросах и крючкотворстве стряпчих лучше, чем я, так что пускай баронесса работает.

В конце-концов, у нее имеется личная заинтересованность. Поместье Выксберг - это ее личное владение, а все остальное - наше общее.

— Соскучился? — поинтересовался я у гнедого, принимая у конюха поводья.

— И-и-г, — махнул жеребец хвостом, давая понять, что я хотя я и отсутствовал слишком долго, но у него все в порядке — накормлен и напоен.

— Вот и ладно, — кивнул я, перекидывая через Гневко седло. Поправил, затянул подпругу. Могли бы и конюхи жеребца оседлать, но разве гнедой кому-то позволит это сделать, кроме хозяина? Он даже Томасу разрешает лишь расседлать себя, а уж оседлать — ни в коем разе.

Привязав мешочки с серебром и медью, вскочил в седло.

Нет, определенно засиделся у богомола. Приехал еще днем, а теперь уже и не вечер даже, а почти ночь. Темно. И луна куда-то пропала, хотя обычно висит на месте.

Кэйт наверняка уже дома, ждет своего мужа на ужин. Я уже не раз говорил, что если я не успел к означенному времени, то пусть она и не ждет, а принимается за ужин одна. Как приеду, то пожарить какую-нибудь яичницу или отрезать себе колбасы я и сам в состоянии.

Но моя дражайшая половинка всегда отвечает — дескать, у них в семье так было не принято, поэтому будет меня ждать. Доказывать, что времена меняются, обычаи тоже, бесполезно. Вот, потому и я, когда сижу дома один (бывает это не так и часто, но бывает), не приступаю к ужину, пока не явится супруга. Кэйтрин у меня девушка деловая, поэтому колесит по окрестностям, контролируя своих работников. Правда, сама супруга к ужину еще ни разу не опаздывала. Но если бы вернулась затемно, я бы устроил ей хорошую выволочку. И не в том дело, что мне пришлось сидеть голодным, а в том, что я бы с ума сошел от переживаний.

Дом-крепость ростовщика расположился почти на окраине города. Отсюда, если идти пешком, то через час будет Чертова стена — цепочка высоких камней, которые зачем-то сложил покровитель города чертенок Урлекс. Верхами до камней минут двадцать, а за ними уже дорога к моему имению.