Дипломатия наемника

Если любимая женщина начинает ходить кругами, хитренько посматривает, скорее всего, она готовит тебе какую-то каверзу! Не такой уж я великий знаток женщин — вообще не уверен, что таковые знатоки имеются, но Кэйт я немножечко изучил. Так каверза или большая пакость?

Сейчас и выясню.

— Госпожа баронесса, — покосившись на жену, спросил я. — И что означают ваши хитрые глазки?

— Дражайший мой господин, любезный граф, — медовым голосом произнесла моя вторая половинка. — Сегодня к вам пожалуют жалобщики.

— Жалобщики? — удивился я, прикидывая, кто же ко мне может пожаловать? Мои арендаторы ходят к хозяину земель очень редко, предпочитая разбирать все споры и ссоры самостоятельно, да я и сам не слишком люблю, когда ко мне обращаются с просьбой разрешить споры.

Вот, было как-то, уже давненько, когда пришлось решать запутанный спор о меже, но я тогда нашел выход из положения. Выход отыскался случайно, но все равно, слегка возгордился — какой я умный! Но жалобщиков, дела которых необходимо разрешать, не люблю. Ведь мне придется принимать какое-то решение. А я человек добрый, поэтому могу принять и неправильное. Вон, фон Силинг уже сделал вывод, что мне нельзя поручать разрешение таких споров, потому что могу пожалеть, а судья должен быть не только неподкупным, но и безжалостным.

— Жалобщиков два, а вот ответчица у нас одна, — принялась пояснять Кэйт. — Жалобщики из моих мастеровых, а ответчица — вдова твоего арендатора.

— Так ты сама тогда и разрешай, — обрадовался я. — Раз это твои люди, ты их знаешь, тебе и судить.

— А селение моих рудокопов и мастеровых стоит на твоей земле, — парировала Кэйт. — Поэтому, согласно законов Силингии, они подлежат суду хозяина земель. И за ответчицу ты должен вступиться, как хозяин.

Обычно бывает наоборот. Женщина подает жалобу на двух мужчин. А здесь… Но разбирать тягомотину (наверняка!), все равно не хотелось.

— Кэйт, у тебя совесть есть? — хмыкнул я. — Мне же уже сообщили, как ты недавно творила и суд, и расправу.

Сколько человек приказала выпороть? Троих? А со скольких штраф взяла? С пятерых? Судила, и мне даже полсловечка не сказала.

— Юджин, тут совершенно другое, — фыркнула супруга. — Мой суд — это чисто мое дело, он не касается личной жизни. Тут ты ни каким боком, да и поместье Выксбергов числится лишь в моем владении. Я наказала тех, кто за моей спиной договаривался с тангарами о продаже свинца. Я продаю фунт за десять пфеннигов, а они хотели продавать за семь.