Шелет

Зачарованный юноша безотрывно следил за этим действом, чувствуя нарастающий в глубине души восторг. Он не понимал смысла происходящего, не мог прочитать висящие в воздухе знаки, но радовался всё сильнее и сильнее. Пока, наконец, Мейслер не закончил рисование, опустив руки и отступив на шаг. Лысый внимательно осмотрел своё творение и, видимо удовлетворённый, кивнул. Взгляд его сместился, теперь Мейслер смотрел прямо в глаза распятому.

— Постарайся выдержать подольше, — мягко попросил он. — Чем позже ты потеряешь сознание, тем более сильным станешь.

Понимаешь?

— Конечно! — радостно отозвался Роман. — Но я не потеряю сознание! Я же не какая-нибудь сопливая девчонка!

Лысый улыбнулся, отводя взгляд. Теперь он смотрел в пространство перед собой, явно сосредотачиваясь перед сложным мероприятием. Через несколько секунд он кивнул, давая знак подручному. Над головой Романа снова загрохотало. Юноша поднял лицо к потолку и увидел, как из тёмного зева на него хлынула горячая зелёная жижа.

Зрение пропало сразу.

Глаза просто вскипели и лопнули в первое же мгновение. Кожа пошла волдырями, а затем начала сползать сразу клочьями. Как и волосы, которое смыло уже через секунду.

Боль была адская. Никакое обезболивающее не могло бы потушить её. Однако, выпитое Романом средство вовсе не было призвано бороться с болью. Оно просто меняло восприятие мира, заставляя видеть во всём только положительное. Вот и теперь, боль несла с собой не только страдание, но и определённую степень удовольствия.

Романа едва не смыло сразу, настолько мощный поток болевых ощущений хлынул по сжигаемым нервам. Но, помня слова Мейслера, он, желая удовлетворить пожелание своего пленителя, каким-то невероятным усилием воли удержался в сознании на целых три секунды. Три секунды, которые для Романа растянулись в вечность…

Мейслер вовсе не был праздным наблюдателем. Когда кипящая смесь обрушилась на несчастного, он начал нараспев произносить заклинание. В ответ на слова древнего языка начерченные им руны вспыхнули чёрным светом, который коснулся разлагающегося тела.

Лучи мрака, словно щётка начали счищать остатки плоти с костей, оставляя только скелет.

Спустя час процедура пришла к своему логическому завершению. Мейслер устало встряхнул руками и вытер пот со лба. Магическая печать погасла, исчерпав всю свою силу. Некромант посмотрел на творение своих рук.

Перед ним, подвешенный в кандалах, висел скелет. Действительно крупный, как и ожидал Мейслер.